Шрифт:
– Понимаю, он отец твоего ребенка. Возможно, даже дорог тебе.
И отвернулся.
– Нет!
– выкрикнула она.
– Нет! Игорь, посмотри на меня... Пожалуйста!!!
Он обернулся к ней, какой-то вмиг отдалившийся, отчужденный, хмурый. И Даша заговорила. Быстро, сбиваясь. Неважно как, главное, было донести до него.
– Ты понимаешь, я не хочу, чтобы... Чтобы ты марался о него! Понимаешь?! Не хочу, чтобы опускался до его уровня! Потому что ты для меня...
– голос сел, она повела шеей, стараясь сдержать слезы.
И тут же невероятным образом оказалась в его объятиях. Гибким быстрым движением он перегнулся через сидение, притянул ее к себе и впился жадным поцелуем. А теперь смотрел нахмурившись в ее ошалелые глаза и одной рукой мягко касался дрожащих губ.
– Кто я для тебя?
– прошептал едва слышно.
– Ты...?
– осеклась она, замерев, как зачарованная птичка.
Слова готовы были сорваться, спонтанные, неожиданные. А не готова она была к такому напору. Не готова. А ведь он ждал ответа.
– Ты слишком важен для меня, - проговорила наконец.
– И ты лучший из всех, кого я знаю. Благородный. И потому я не хочу, чтобы...
Он ведь и сам не ожидал от себя такого срыва. Это с его-то хваленой выдержкой, да чтобы так понесло? Но, бл***! Она так горой встала за этого своего бывшего, за ублюдка Водаева, что Игоря просто затопило горечью. Решил, что ошибся, и девушке не так уж и противен этот сколький тип. Разочарование. Дикое разочарование.
И тут она его снова поразила.
...Кто я для тебя?
...Ты...?
Да, она не сказала, что любит. И он пока еще не видел в ее глазах любви. Рано было для любви, а ложь только убила бы все.
Но... Черт бы его побрал! Это восхищение в ее глазах...
Лучший! Он многое мог бы порассказать Даше о себе такого, что она бежала бы от него без оглядки. Потому что лучшим из людей и белым рыцарем Игорь Надеин никогда не был.
Благородный. Да знаешь ли ты, девочка...
Его как только не называли, циничным, бессердечным, хитрож*пым, но только не благородным. Хотя, конечно, у него имелся свой кодекс чести, а также понятие о том, что можно, что нельзя, и что цель не всегда оправдывает средства.
Но сейчас он смотрел в смятенные глаза девушки, и понимал - все! Теперь ему нельзя сходить с пьедестала, раз уж она назвала его благородным. Когда твоя женщина так на тебя смотрит, у тебя нет другого выхода, только соответствовать.
Вот так и родятся герои, подумалось Игорю. Или идиоты. Что в его случае почти тождественно. Но при этом его так распирало от чего-то нового и неизреченного, что утро почему-то вдруг сделалось удивительно светлым и прекрасным. Даже птички запели.
Он медленно отодвинулся назад на водительское сидение и сказал, хищно сверкнув на нее светло-голубыми глазами:
– Я запомню это.
Все произошло так неожиданно, что Даша смутилась от собственной откровенности. Теперь ей на него было глаз не поднять, сидела, теребила пальцы и скосилась в окно. И чуть не обмера.
Прямо на нее, разинув рот, уставилась соседка. Известная сплетница. Кошмар...
Даша схватилась за щеки и тихо вскрикнула:
– Ну все, она разнесет по всему дому, и конец мне...
– Ужас, - сочувственно цыкнул Игорь и добавил уже со смехом: - Зато не надо подтверждать легенду. Теперь все точно будут знать, что ты моя любовница.
В первый момент, конечно, Даша оторопела, но он так озорно и весело рассмеялся, что она подумала: плевать, пусть думают, что хотят. Как там, у Шекспира? Уж лучше грешным быть, чем грешным слыть? [1]
1
имеется в виду 121 сонет Шекспира.
В конце концов, это ее жизнь, и что значит чье-то там превратное мнение.
Они медленно отъехали. Даше показалось, что Игорь даже специально притормозил, когда проезжали мимо соседки. Ну так и есть.
– Пусть получше человек рассмотрит, - пробормотал он.
– А то вдруг чего-то не заметила.
В этом во всем был элемент игры. А игра поднимала настроение.
И все-таки оставался осадок , Даше хотелось прояснить, чтобы больше не было никаких недомолвок. Закрыть уже эту тему раз и навсегда.