– Наконец-то внучок – раздался с крыльца добротного двухэтажного дома из оцилиндрованного бревна. Детина сразу потерял интерес к юноше и потупил взор. Юрий взбежал по лестнице и обнял деда. Он всегда так делал ещё с тех пор, как себя помнил. Дед, больше не говоря ни слова быстрым шагом прошёл в кабинет на втором этаже. В просторной светлой комнате сидел в кожаном кресле человек. Одет он был в строгий чёрный костюм двойку без галстука и белую рубашку. Лысый с круглым красным лицом и мясистым носом, на котором покоились очки в массивной оправе.

– Вот знакомьтесь. Юрий мой внук. А это Терентий Васильевич Сухов ректор одного из столичных вузов. Профессор.

– Польщён весьма польщён – круглолицый резво встал из глубокого кресла и крепко пожал Юрию руку.

– Здрасьте. – Юрий внимательно рассматривал Терентия Васильевича. Ректор это конечно круто, но не на «Майбахе» же ему кататься.

– Садись Юрик. Разговор долгий будет.

– А попозже никак нельзя было? – Юрий часто бывал у деда и сейчас уверенно залез к нему в сервант и достал бутылку коньяка.

– О как всё запущено – покачал головой дед.

– Я, между прочим, вчера защитился, а вместо поздравлений слышу упрёки. И голова разламывается. Чуточку с кофе.

– Мои поздравления – снимая виртуальную шляпу с головы сказал Терентий Васильевич. – Тогда вы, наверное, знаете кто такой был Гай Кассий Лонгин?

– Кто же его не знает. Центурион римской армии. Родом из Каппадокии. Человек пронзивший тело Христа дабы удостовериться в его смерти.

– Тогда вот. Ознакомьтесь. Это фотокопия его описания того дня. – Терентий Васильевич положил перед Юрием лист, запаянный в пластик.

– Странная какая-то бумага. Толстая. – Щупая руками лист произнёс Юрий.

– Я же говорю это фотокопия. Соответственно это фотобумага.

– Почему не ксерокс?

– Я не в курсе, но человек всю жизнь проведший в подвалах библиотек сказал, что такие древние документы нельзя подвергать интенсивной обработке световым пучком. То, что и происходит в ксероксе. И фотографировать со вспышкой тоже. Не суть важно. Юрий вы не спросили меня откуда это документ и это меня настораживает.

– Это был мой второй вопрос. Просто принял за шутку. Текст ровесник нашей эры. Латынь насколько я понимаю. Времён Римской Империи. Такого просто не может быть. Это как иконы второго или третьего века о которых только ходят легенды. Это точно настоящий документ?

– Уж поверьте. Самый что ни на есть настоящий. Вы сами осилите? Или помочь.

– Давайте-ка сначала сам попробую. – Юрий углубился в чтение, а дед тем временем вместе с Терентием Васильевичем приступили к изучению армянского коньяка. Юноша до конца не верил в происхождение документа предполагая очередной розыгрыш, на который был способен его дед. Но чем больше читая, тем он больше понимал, что это на самом деле подлинное описание того дня. Некоторые обороты ему были не понятны и в этих местах нужно было посидеть со словарями, но общий смысл написанного был для него ясен. Повествование начиналось с того места как на Иисуса Христа взгромоздили крест и заставили тащить его на себе на Голгофу. Далее следовало описание того, как разбойники и Христос шли, сгибаясь под тяжестью крестов. Как их оплёвывали встречные жители. Походя, они терпели брань и побои. Всё это было не так интересно пока Христос в изнеможении не упал перед домом сапожника. С большим трудом под ударами плетей солдат он поднялся на ноги. И сказал выбежавшему сапожнику что постоит здесь немного. Да и ещё он попросил у него воды. И услышал в ответ что напьётся на обратном пути. Здесь видимо сапожник намекал на то, что человек возомнивший себя сыном Бога без труда сойдёт с креста и вернётся в город доказав всем своё происхождение. На что Христос сказал ему что он дождётся его возвращения. А пока его ждёт то вместо воды пить он будет кровь. Затем следовало описание казни и в конце концов удар копьём. Впрочем, всё это было известно ещё из Библии. Молодой человек отложил лист и хорошенько пригубил предусмотрительно налитый заранее в кружку коньяк.

– Ну как? – спросил его Терентий Васильевич.

– Всё это было известно и раньше. Разве что кроме предложения про кровь.

– А вы слышали о вечном Жиде?

– Что-то слышал. Этот человек посмеялся над Христом. Так это был тот сапожник?

– Он. А также он вошёл в историю как вечный Жид. По легенде он ходит по земле и спрашивает всех не видел ли кто Иисуса. Всё боится пропустить его пришествие. Все эти две тысячи лет он находится в поиске того, над кем так неудачно пошутил. У него есть кошель, в котором постоянно присутствует мелкая монета дабы он не умер с голоду в своих странствиях. И когда он достигает возраста ста лет то в этот день он превращается в себя того тридцатилетнего и всё начинается по новой. Поверьте, Юрий его это сильно бесит. И он вампир.

– А они бывают? Вы можно подумать его видели? – коньяк оказал лечебное действие и теперь юноша окончательно пришёл в себя.

– Не только видел, но и разговаривал. – Юрик с сожалением посмотрел на Терентия Васильевича, а потом на деда. Тот хитро улыбался.

– Вы меня за этим выдернули из Москвы в семь утра? Вы сами то спали?

– Мы и не ложились. – сказал дед.

– А тебе не опасно пить дед? Ты уже десять лет не пил. Что случилось?

– Сегодня можно. Сегодня всё решится. – кивнул дед. – Я позвал тебя чтобы присутствовал при этом. И ещё…

– Ты помирать собрался?

– Почти. Ты должен сделать свой выбор.

– Звучит зловеще дедуля.

– Кем ты собираешься становиться дальше? – Дед несмотря на предостережения врачей махнул ещё рюмку.

– Историком. Я же сознательно пошёл на истфак. Для начала думаю поработаю в архивах. Потом, когда выберу тему уже можно и в экспедиции поездить. Материалу поднакопить, а там и за диссертацию сесть.

– Всё так. – вступил в разговор Терентий Васильевич – но мы предлагаем тебе изменить порядок твоего дальнейшего продвижения по жизни. Сперва поработаешь в экспедиции и в командировки полетаешь. А потом уже засядешь за архивы да такие что ни в какой Ленинке не найдёшь. Хочешь покопаться в Александрийской библиотеке? Или полистать тома из коллекции Ивана Грозного?