– Тут такое дело, Жорик, - начала Луиза. – У нее паспорт украли. Денег сделать новый пока нет. Ну, сам понимаешь, Москва. Уснула, сумку и украли вместе с паспортом.

– А вдруг она еще несовершеннолетняя? – спросил Жорик, пристально глядя в глаза Насте. – Кто потом отвечать будет? Нафига ты ее без паспорта привела?

– Да, совершеннолетняя она, успокойся ты, - уговаривала его Луиза. – Посмотри на фигуру. Может такая быть у семнадцатилетней девчонки?

– Сейчас и у пятнадцатилетних не такие бывают, - парировал Жорик. – Мне проблемы не нужны, ты знаешь.

– Не будет проблем, - продолжала обрабатывать его Луиза. – Подзаработает денег и сделает себе новый паспорт. Ну, ты посмотри, отчего отказаться хочешь? Часто к тебе такие приходят? Посмотри на фигуру! Рост 175, а весит всего 55 килограмм и то за счет титек! А глаза? Зеленые да с поволокой. А разрез глаз какой, посмотри? Мужики с ума сходить будут. Хозяева тебе еще спасибо скажут.

– Да, что есть, то есть, - неуверенно соглашался Жорик. – Мордашка и тело что надо. А то ведь в последнее время народ никакущий пошел – как ни накрась, все равно страшнее жизни. Клиенты даже выговаривать стали уже. Шуткой пока, но кто их знает.

– Ну, вот, видишь, - еще более уверено заявила Луиза. – Давай посмотрим девочку.

– Иди к шесту, - скомандовал Насте Жорик.

Настя вспомнила, как когда-то в детстве занималась бальными танцами. Правда, это было давно.

– Раздевайся, - услышала она команду Жорика.

Настя огляделась. По залу ходили официанты, охранники стояли у стены, с любопытством наблюдая за сценой. Вот так, при всех раздеваться?

– Ну? – нетерпеливо спросил Жорик. – Раздеваться будем? Только топлесс давай. Зад так разглядим.

В зале послышалась музыка. Кто-то позаботился и об этом. Настя начала медленно стягивать с себя майку и джинсы. Она старалась двигаться в такт музыки. Решив отстраниться от присутствующих, она старалась не смотреть в зал. Когда ее грудь, наконец, оголилась, она запрыгнула на шест и стала на нем крутиться.

– Достаточно, - услышала она голос Жорика. – Пойдет. Одевайся. Идите к Славику, - сказа он уже Луизе.

– Жорик, я тебя люблю, - Луиза поцеловала его в щеку.

– Знаю я вашу любовь, - отмахнулся Жорик.

Услышав слово «достаточно», Настя судорожно начала собирать свою одежду со сцены и начала одеваться с такой быстротой, что вызвала смех скучающих у стены охранников.

Потом Луиза ее повела в другой зал, в котором три стены были полностью зеркальными. Там их встретил миловидный парень явно нетрадиционной ориентации.

– Славик, - сухо представился он.

– Настя, - ответила Настя.

– Не, не пойдет. Не звучит, - сказал Славик. Он тоже внимательно осмотрел Настю. – Дакота будешь.

– Как? – переспросила Настя.

– Дакота, - сказал Славик тоном, не терпящим возражений. – Так, будешь приходить сюда каждый день в девять утра. Еды с собой не бери, только воду попить. Все, пока. Жду тебя завтра.

– Это хореограф наш, - объясняла Насте Луиза, когда они вышли от Славика. – Будешь ходить к нему неделю. Он будет ставить тебе танец. С ним не спорь. Он наш род не очень уважает, так что лучше не нарывайся. Слушай его. Будет тяжело. Зато он сделает из тебя человека.

В этот вечер Настя решила не оставаться в клубе, вспоминая смех охранников. Она поехала домой.

Если бы ей сказали, что, чтобы выйти к шесту, ей придется пройти через такое, она никогда не согласилась бы на это. Но дело было сделано. Эта неделя работы со Славиком показалась ей настоящей каторгой. Она приходила домой и падала на диван, не в силах даже поесть.

Славик был очень жестоким преподавателем. На первом же занятии он понял, что она стесняется, и все первое занятие посвятил тому, что заставил ее полюбить свое тело и не стесняться его. Он умел это делать.

К концу недели Настя чувствовала себя увереннее, чем когда-либо. У нее изменилась походка. Ее сценический образ и танец были готовы. За эту неделю в ее левом ухе появились еще две дырочки и теперь в нем торчали три золотых кольца разного диаметра. Пупок ей также прокололи и теперь в центре экзотического цветка красовался зеленый камень под тон ее глаз. Завтра она должна была выйти в первый раз на сцену.

Днем перед этим она должна была выспаться, но сон не давался ей. Она волновалась. Луиза, как могла, успокаивала ее. По дороге в клуб в машине Луиза давала ей последние советы:

– Трогать тебя не могут. В зале за этим следит охрана. Если позовут в приват и клиент начнет наглеть, зови охрану. Один из охранников всегда рядом с кабинетом стоит. Самые опасные клиенты – молодняк – сынки, которые попали в клуб по папиной протекции. Сами из себя ничего не представляют, но наглости и хамства выше крыши. С такими будь осторожна. Обидеть их тоже нельзя – нажалуются папам и тебе влететь может.