Халява кончилась быстро. Я стоял точно внутри маркера алтаря, и растерянно вращал головой по сторонам, пытаясь понять, куда дальше идти.

– Локи, ты чувствуешь этот хренов камень?

– Угу, он прямо под тобой.

– Подо мной? В смысле? – удивился я.

– Ну ты ведь не стал меня спрашивать. А я и подумал, что ты просто хочешь прогуляться.

– Слушай, то тебя не заткнуть, то ты наоборот молчишь когда ненужно.

– Ну бывает… У каждого есть минуты, когда ему хочется побыть в тишине.

– Алло, больница! Это же алтарь! Не ты ли мне доказывал, что они есть источник всея могущества?

– Ладно, ладно. Ищи вход.

– То есть подо мной пещера?

– Шаришь.

Я походил кругами по окрестностям и через полчаса обнаружил огромный провал, уходящий под углом прямо в скалу, из которого тянуло какой-то гнилью. Перед входом в него валялись сломанные бочонки, кажется из-под алкоголя и остатки старых костей. Очень надеюсь, что не человеческих.

– И че мне теперь туда лезть?

– Ага, но я бы не советовал.

– Там кто-то живет?

– Да. Но ты ведь самый умный. Нет бы местных спросить, что здесь тебя ожидает.

– Локи, я…

Внезапно из дыры послышался дикий рев, и примерно через десять минут спринтерского бега под горку, я оказался в самом начале своего пути, проверяя свои штаны на предмет мокрых желтых пятен.

– Ты че! А если бы я помер? Ты в своем уме?

– А будет тебе уроком, Антоша. Это же надо было додуматься! Ни разведку не провел, ни справки не навел. Здесь тебе не Воробьевы горы, а вполне себе такое фэнтезийное средневековье со своими прелестями.

– То есть это был не зверь?

– Не-а. Но тебе придется все узнать самому.

Я попытался вспомнить тот жуткий звук и меня пробрало до мурашек. Начинало темнеть, а это значило, что повторное восхождение я совершу, скорее всего только завтра утром.

Делать нечего. Придется держать курс на деревню. Но поскольку с этой стороны виднелись лишь бесконечные заборы, а лезть через чужие огороды я побоялся, то пришлось заложить крюк и вернуться практически на ту точку, где меня высадил дилижанс. Оттуда я направил стопы прямиком в поселок.

Хм… Интересно, а откуда там бочонки из-под спиртного? Не крестьяне же туда на пикник ходят? Я попытался вспомнить байки Афанасия, но о подобных индивидах он мне как-то не удосужился рассказать. Одно ясно – если Скорострел каким-то образом умудрился там оставить камень, значит все не так уж страшно. Хотя он мог его и просто туда забросить.

Стоп! А как он планировал воскресать? Значит ему каким-то образом удалось договориться с хозяином пещеры, чтобы тот его не трогал. И если тупой Сережа смог такое провернуть, смогу и я. Блин! Ну что стоило прихватить какую-нибудь досочку от одной из сломанных бочек у входа, или кость Сейчас бы уже все выяснил, я ведь теперь владелец супер-пупер способности.

Ладно. Чего теперь гадать – после битвы кулаками не машут, да и деревня уже рядом. Я миновал первые дома и почти уперся носом в местный клуб любителей употребить. Таверной эту старую развалюху было назвать сложно. На всякий случай нащупал рукой свой новый кинжал под плащом и вошел внутрь.

Здесь обстановка выглядела немного получше, чем снаружи. За одним из столиков обнаружилась пара вполне себе приличных крестьян, ведущих разговор за жизнь, да трактирщик, который сидел с ними и выделялся лишь фартуком.

– Вечер добрый, господа.

– И тебе, путник. Что изволите?

– Там у вас на горе…

– Золотой, – перебил меня хозяин.

– А…, – удивился я. – То есть вы уже знаете о чем я хочу спросить?

– А чего же не знать! У нас других достопримечательностей и нету.

– Ладно, пойду похожу да поспрашиваю на улице, – отдавать деньги за просто так мне не захотелось.

– Поспрашивай, поспрашивай. А как выйдешь отсюда, да зайдешь снова обратно, так знание уже будет стоить два золотых, – хитро улыбнулся трактирщик.

– Локи, друг. Это он че, меня сейчас разводить пытается?

– Ага. Решай сам.

Я в смятении застыл у порога. Был бы день – вышел на улицу не думая; но кого сейчас я там найду? Село ведь, а не курортный городок – все вечером по домам сидят. А даже если и найду. У хозяина морда хитрая и уверенная, а значит местные в курсе его маленького бизнеса и долю за молчание, скорее всего, имеют.