– Мужики, вы чего? – бедняга вращал глазами по сторонам, пытаясь понять что он сделал не так, – Нормально же сидели, ну пошутил…

– Извинизь! – не унимался мой "земляк".

– А то чего будет? – желтолицый попытался храбриться.

– Дуэль будед.

– Извинись, – буркнул сосед зачинщика, крепкий бородатый мужик, – Этот не отцепится, а дуэль ты ему проиграешь, как и любой здесь сидящий. Приветствие у них такое между своими, традиция. Ты сейчас их обоих сильно оскорбил.

Видимо желтолицый понял, что дело пахнет керосином, поскольку притушил свой норов и тихо произнес:

– Извини.

– Громдче! – рявкнул колготочник.

– Извини! – он поднялся со стула и склонил голову.

– Вод таг! – шпага легла на место, а рассерженный хевиец сел на место и не стал продолжать ощупывание моих прелестей.

– Так откуда ты? Чего стоишь-то? Садись! – он снова перешел на родной язык и его взгляд устремился на меня.

Я спохватился и уселся напротив. Предстояло решить, стоит ли продолжать корчить из себя его земляка, или откланяться и поискать другой столик. Я и так привлек к себе лишнее внимание здесь сидящих. Ладно, попробуем и рыбку съесть, и место занять козырное. Чувствуется, мужик серьезный, с таким лучше подружиться.

– Отец и мать из Гойфы, – рискнул я, выбрав последний озвученный им город или что там это было. Обычно люди перечисляют вещи от знакомых к наименее знакомым. – Но они в свое время переехали в Вестландию, так что я родился уже здесь и на своей родине никогда не был.

– Говоришь ты по-хевийски очень хорошо, – он выглядел немного расстроенным. – Я из Гойфы мало кого знаю…

– У меня в семье с детства было принято говорить на двух языках. Как звать-то тебя?

Этот вопрос я предпочел задать первым, потому что он все равно прозвучит, так или иначе. А я пока не в курсе имен и фамилий хевийцев, и потому мне нужна начальная опора.

– Луи Жак Матье, а тебя?

– Жан-Клод Ван Дамм, – не моргнув глазом, ответил я.

– Погоди, ты не родственник Тулемскому герцогу? – внезапно оживился он. – У них Ван Даммы идут по женской линии.

– Нее, – потянул я, – Я бы наверное знал о такой могущественной родне.

Вот же, блин, угадал с фамилией! Ну его на фиг под это подписываться. Сейчас начнет копать моих родственников до седьмого колена, и утопит меня в моем же невежестве.

– Жаль… Я личный телохранитель рода Живанши, а у них весьма хорошие отношения с Тулемским двором. Во, смотри! – он расстегнул камзол и извлек наружу массивный медальон с витиеватым гербом, – Подарок герцога Тулемского.

– И что это означает? – думаю, я не сильно покажусь профаном в их внутренних делах, задавая такой вопрос.

– О! Это значит, что я в любое время могу уехать в Тулем и быть вхожим в самые высокие круги. Однажды мне посчастливилось найти в лесу дочку их господина. Малышка потерялась на охоте. Ну и пожаловали мне после этого титул барона на радостях. Да только титул без денег сам знаешь – ничего не стоит. Потому и сижу в этом клоповнике, да пью дешевое пойло. Вот отслужу графу Живанши еще с десяток лет, получу за выслугу деньги, тогда и подумать можно. Хочу себе особняк небольшой построить и виноград выращивать! А ты чем занимаешься?

– Да вот, приехал посмотреть, чего тут интересного прикупить можно. Купец я.

– Никогда не смыслил в деле торговом. Не мое это…, – он ненадолго замолк, а потом неожиданно воспрял, – А чего же мы сидим как не свои? Может выпьем?

– Давай!

Человек полезный, чего бы и не закрепить отношения. Не люблю я это дело, конечно, но отрицать, что алкоголь является мощным катализатором образования новых социальных связей, по меньшей мере глупо.

– Только у меня это…, – замялся он, – Денег нет. Все на женщин просадил. Завтра утром отплываем домой, а я вот не рассчитал немного.

– Последнее, за что тебе стоит волноваться, дружище. Я угощаю!

В голове постепенно начал складываться паззл…

– Локи, ты думаешь о том же, о чем и я?

– Угу. Ему этот медальон что есть, что нет. Все равно его герцог на физиономию помнит. Скажет, что посеял – ему новый потом отольют. А нам эта штука может для какого-нибудь хорошего дела сгодиться. Не будут же они корабль из-за него разворачивать!

И понеслось! Глотка у этого Луи оказалась луженая, и пил он за троих. Я, в свою очередь, даже не пытался за ним гнаться, а напротив, пожертвовал местной официантке пять серебряных. За это она щедро разбавляла мою кружку с вином каким-то сладким морсом. Мы пили, смеялись, делились историями из жизни. Он настоящими, а я, естественно, нет.

Постепенно, гулянка в таверне стихала. Посетители расходились один за одним: кто на улицу, а кто поднимался наверх в свои комнаты. Я лишь единожды покинул своего пьяного товарища, когда Сергий, покачиваясь во все стороны, поплелся на второй этаж. Проследил за ним до двери, запомнил где он живет, после чего вернулся к Луи. Тот сидел опрокинув голову на руки и сотрясался всем телом от икоты.

– Сколько… ик… время? – он поднял на меня пьяные глаза.

– Светает уже. Не опоздаешь к отплытию?