Чувствую какой-то подвох… А вдруг он прав?

– Конечно прав! Дуй в Дарград, вот где раздолье для честного мошенника.

– А чего это ты мне советы раздаешь, да географию открываешь местную? Как же твое табу на разглашение информации?

– Ну так ты про столицу и сам уже многое узнал у Афанасия! Думаешь я не знаю, что тебе известно, а что нет?

– Локи, дружище, меня с моей внешностью в Дарграде менты повяжут с первого же клиента, – я нарочно изменил тон голоса, – Два метра роста и глаза в кучу? Очень сложно будет найти, дамочка. Слишком неприметный.

– Опять двадцать пять! Ну чего ты кривляешься аки паяц колхозный? План простой – выносим церковную казну, садимся на корабль и сваливаем в столицу. Там временно устраиваемся в каком-нибудь трактире, ждем официального старта, а затем бежим прятать алтарь.

– Как у тебя все просто! Вокруг одни дебилы и не сопоставят исчезновение Акакия вместе с церковными деньгами. А вдруг меня по прибытию на берег сразу возьмут под белы ручки? Ты же мне не говоришь, есть ли у местных магическая связь с материком. Нет уж, дождемся доступа к скиллам, и храмовое имущество я трогать не буду.

– Ладно, убедил, – примирительно ответил бог. – Я просто переживаю за свой алтарь. У нас лишь несколько дней после старта, чтобы его заныкать понадежнее.

– Справимся. Ты мне лучше вот что скажи, что заставит игроков вообще что-то делать? Живи себе да живи, кури бамбук и развлекайся с девочками.

– А я разве не сказал? – притворно удивился Локи, – Боги тоже не дураки и понимают, что вы забьете на всю движуху и будете резвиться, словно на курорте, не боясь смерти. Так что в игре есть таймер на полгода, по истечению которых игрок умрет окончательно. Каждый уничтоженный алтарь продлевает этот срок на три месяца, либо позволяет мгновенно воскреснуть в выбранной точке. А еще, ты можешь его потратить, например, на телепорт в любое место планеты. Так что подумай над этим. Все, я ушел.

Вот это он меня, конечно, удивил…

Ну и ладно, еще даже игра не началась. Посмотрим, что там, да как сложится. Мне сейчас пора определяться с тем, кто профинансирует мой переезд в Дарград, если с церковью не срастется.

Самый примитивный способ раздобыть денег стоял сразу за входом в храм и назывался ящиком для пожертвований. Да, тот самый, что был облюбован скандинавским богом. Вот только для меня здесь было одно препятствие и именовалось оно, как ни странно – совестью. Будь местное духовенство побогаче, да пожаднее – я и глазом бы не моргнул. Но Иннокентий являлся человеком высокой морали, и строго следил за ее выполнением остальными. Да и мужик он хороший, как ни крути. Ладно, идем на разведку!

– Дядя Иннокентий, я хочу быть священником, как ты! – едва я вошел в покои святого отца, как сходу огорошил его.

– Ишь ты, куда замахнулся, а правила знаешь? – глава сельской церкви оторвался от какой-то здоровенной книги.

– Правила. Зачем правила?

– Потому что служение господу нашему, есть труд великий. Нужно пройти обучение в духовной семинарии и выдержать проверку.

– Прове-ерку? – озадаченно потянул я.

– Помыслы будущего слуги господнего должны быть чисты. Специальный служитель инквизиции заглянет тебе сюда, – Иннокентий постучал легонько указательным пальцем по моему лбу, – И узнает, что есть твоя суть. Даже самые потаенные мысли не укроются от него. И коли не найдется там греха – тогда тебе дадут добро… и отправят в какую-нибудь темную глушь.

Последнее он добавил еле слышно и раздраженным тоном.

Так, похоже церковная карьера отменяется. Учиться пару-тройку лет в духовной семинарии в мои планы совсем не входит. Да и как я понял, у инквизиции имеются маги-менталисты. Глупо надеяться, что они во мне увидят чистую душу. Я ведь только пять минут назад думал, как бы по ловкому развести на деньги местного помещика Феофана Андроновича.

– Ну, схавал? – злорадный голос Локи нагло распихал невеселые мысли в стороны и устроился где-то посередине головы.

– Признаю, был неправ.

– То-то же! Бабки придумал где и как достать?

– В процессе. Есть тут у меня наметки, но пока призрачные.

– Акаша, ты чего задумался? – прервал мою беседу с богом Иннокентий.

– А? Больше не хочу быть священником! Инквизиторы – они страшные.

– Э, нет. Инквизиторы, они не страшные, они справедливые. Светлой душе не стоит бояться их. А ты скоро и сам узнаешь это, – он улыбнулся и загадочно подмигнул.

– Как узнаю? – чего-то я не разделяю его радости.

– Хотел сюрприз сделать тебе, но так и быть, скажу. Об исцелении твоем чудесном слухи далеко поползли. Комиссия приедет с Дарграду. Не подведешь?

У меня похолодело внутри.

– Они мне в голову будут смотреть, да?

– Что ты! Просто поговорят, да местных поспрошают, каким ты был и каким ты стал, когда в лазарет наш попал. Веди себя, как всегда. А коль скажешь, что дядя Иннокентий в том участие имел, будет тебе пирожное с кремом, а то и два!