– Ты же сказал месяц на привыкание…

– Ну не всем повезло оказаться на далеком острове в теле блаженного, с сисястой милфой под боком. Кое-кто на войнушку попал сходу, а там их местные монголо-татары грохнули.

– Понял. С развитием у меня пока туго. Я из села-то навряд ли выйду с таким ростом незамеченным. Опять поймают.

– Бегать не пробовал? У тебя же скорость как у страуса! Прошлый Акакий тем только и спасался, всей деревней ловили, бывало.

Точно! Я ведь вчера уже опробовал этот весьма полезный навык. Не совсем в моем стиле, конечно. Все-таки я больше привык убеждать и сглаживать конфликты. Но пока что оратор из меня никакой, зато и спрос с дурака минимальный. Решено.

– Ну, тогда я пошел? То есть побежал.

– Благословляю! Беги. Да я тоже пойду – с богиней новенькой стрелу забил в обед, надо хоть марафет навести. Телка – отпад!

Локи умолк, а я глубоко вздохнул и вышел из сарая.

Вопреки моим опасениям, сразу на меня никто не набросился. Я пересек ухоженный огород, с ровненькими зелеными грядками, и с удовольствием отметил наличие здоровенного амбарного замка на двери избы. Дома никого, уже неплохо. Подошел к калитке, и аккуратно выглянул на улицу.

Мне сегодня везет! Дорога, по которой меня вчера вел Дмитрий, была абсолютно пуста. Лишь вдалеке виднелась спина какого-то крестьянина ведущего корову на пастбище, да пара стреноженных лошадок без хозяев.

Обрадовавшись такому неожиданному повороту, я, недолго думая, припустил по улице вприпрыжку и, так никого и не встретив, добежал до самого края деревеньки, а затем нырнул в ближайший подлесок. Кажется, никто не заметил. Теперь не мешало бы хорошенько осмотреться. Помнится, когда я пролетал тут в бесплотном состоянии, попадался мне замечательный холмик. Думаю, с него обзор получше будет.

Прикинув примерное его местоположение, я направил свои стопы в выбранную сторону. Настроение было лучше некуда – ароматный лесной воздух, птички поют, солнышко светит! Чтобы не терять время зря, начал снова тренировать речь.

– Мама мыва ваму. Вэ… Влэ… Лэ… Эл… Л, – я останавливался на трудных согласных и репетировал их произношение отдельно, – Мама мыл-ла лламу, Мама мыла ламу.

Мда, чувствую с буквой "Р" предстоят серьезные проблемы. Неповоротливый язык никак не хотел правильно ложится на небо. Спасало только то, что теоретически я знал, как воспроизвести любой звук. В прошлой жизни проблем с речью не было, так что главное теперь развить подвижность мышц. Но какой же у меня теперь шикарный голос! Заслушаешься!

И еще. Про глаза в кучу и улыбку дебила тоже нельзя забывать. Тренировать и контролировать! Контроль переходит в привычку, а привычку легче приобрести, чем избавится.

Холм оказался намного выше, чем изначально виделся сверху, а потому подъем на него продлился до самого обеда, судя по солнцу. Тем не менее, мои усилия были вознаграждены сполна! Вскоре я гордо стоял на его высшей точке и осматривал округу. Группа из пяти поселков-соседей прекрасно просматривалась, а особенно выделялась та самая Андроновка. Перепутать громадную усадьбу помещика с чем-то еще было невозможно.

С противоположного от меня края растительность на холме становилась все более чахлой, и постепенно его зеленый покров сменялся крутой скалой, с которой прекрасно было видно море и крупный причал, сейчас пустовавший. Очень похоже, что это главный местный порт. Через пару километров от него расположилась еще одна деревенька, и, судя по множеству небольших лодок, раскиданных по берегу, там проживали рыбаки. Обязательным строением во всех шести увиденных мной поселках была небольшая часовенка, как я ее определил. Венчалась крыша такого строения шпилем, на котором вместо привычных мне крестов, располагался подковообразный символ, напоминающий греческую "омегу" – .

Такой же символ, только значительно более крупный, украшал одно из больших зданий в центре Андроновки. Скорее всего это главная церковь, а судя по огороженной территории, примыкавшей к задней ее стене, у представителей духовенства имелся свой сад и еще несколько построек без каких-либо опознавательных знаков.

По-хорошему, пора было возвращаться. Все что я мог узнать из этого похода, я уже узнал. Чем черт не шутит, авось успею вернуться до прихода хозяев. Но после грязного воздуха большого города, бесконечных потоков машин и весенней слякоти, это место мне казалось раем и покидать его жутко не хотелось. Я уселся на мягкую травку и продолжил тренировку, потратив еще около часа:

– На голе тлава, на тлаве тлова. Не лупи тлова на тлаве твола.

А прогресс-то намечается! С некоторыми звонкими согласными есть проблема, но думаю еще пару дней, и более-менее внятно я изъясняться смогу. Воодушевленный этой мыслью, я продолжил тренировки, а заодно постоянно старался держать нормальное выражение физиономии. Да так, что через пару часов заныли лицевые мышцы.

Пора домой. Я поднялся на ноги и вновь осмотрелся. С грустью отметил, что внизу стало уже не так безлюдно. Кое-где появились группы крестьян, устало бредущих в сторону своих поселков. Чего это вы так быстро отработали? Солнце еще высоко.