"Вы так думаете?
– резко и визгливо крикнул Владислав.
– Все-то вы все знаете! А если будет стократ хуже, тогда что?" "Господи, да что же может быть хуже-то?" "Идите сюда. Можно вместе с котом. Пусть тоже посмотрит. В этой пробирке не сигаретный пепел, убивающий миллионы, и не лекарство от рака. Это сам рак. Я не могу спасти вашего кота. Пока этого не может никто. Но это основа для массовой вакцинации. Которую пока Боже упаси выпустить из этой пробирки. Ибо порошок начнет пожирать влагу воздуха и водоемов и расти, безмерно размножаться, порождая себе подобные чужеродные нашей планете клетки. Это хуже атомной войны. Это всемирный рак - вселенская Синяя борода... Если он поразит нашу планету, то кто бы потом на нее не ступил, мгновенно заразится и перенесет заразу в свой мир!" "Но вы же сказали, что это основа. Значит, это можно отдать в какой-то институт и превратить порошок в ракоцид?" "Конечно. Иначе зачем же я жил?" "Так отдайте же его скорее... Как можно медлить? Может быть это совсем просто, но вам нехватает..." "Опыта?
– еще более визгливо закричал параноик, размахивая руками.
– Знаний? Высшего образования? Ученой степени, да? Так, я вас спрашиваю? От-нюдь! У них, а не у меня всего нехватает: чести, совести, ума, порядочности, и - знаний! Да, да! Именно тех знаний, которые есть у меня... Но для них я не только степени лишенный... Я - ума лишенный, понимаете?.. Уходите... Мне ужасно хочется спасти вашего Марсика. Больше, чем любого из людей, но..."

Я уже давно услышал, что кто-то дышит за дверью и пушил хвост, но никто не обращал в этом крике на меня внимания. От незнакомца исходили такие импульсы, что все в мире крысы не казались мне теперь опаснее.

"Игорь, - сказал я.
– За дверью кто-то стоит... Я не знаю, кто это, но уверен, что ничего страшнее быть не может. Не раздумывая, как крысу, немедленно убей его... Слушайся меня. Я действительно не кот. И я не из самых глупых представителей моего племени. Убей его! Чем-попало, но - убей. У меня уже не хватит сил тебе помочь..."

Но было поздно.

"Любого из людей ты сказал?
– раздался в комнате новый голос.
– Что ты в настоящих людях-то понимаешь, сморчок четырехглазый? Как ты смеешь предлагать лекарство коту, когда умирает лучший из людей?"

Это был человек действия, не какой-нибудь мечтатель - плотный гладко выбритый, одетый в самый модерн. Такая же машина упруго урчала на дороге. Он оглядел нас всех напряженным, не знающим преград взглядом.
– У меня друг умирает, - повторил он с нажимом.
– Такой человек... А ты для кота готов был лучше отдать, козел! Ну-ка, пока живой, давай сюда твою пробирку. Я сам отвезу куда надо и отдам кому надо, понял? Рано ему умирать, ясно?"

"Не-ет!
– закричал Владислав, пряча порошок за спину.
– Такое нельзя давать в такие руки..."

"Убей его Игорь, - сказал я, делая на незнакомца "верблюда".
– А то поздно будет." "Убить?
– без удивления прищурился на меня человек действия.
– Меня? Да ты просто охуел, кот! Такому говну, как вы тут все - убить МЕНЯ! Не такие пытались..."

Едва заметным коротким рывком он отправил Игоря вместе со мной в один угол, а в другом выламывал руку несчастному лаборанту, отбирая ампулу. Но тот не отпускал, пока стекло не треснуло, просыпав порошок на пол. Сырой ветер подхватил пепел и закружил его по комнате, вынося в открытую дверь.

"Идиот, - поднялся человек действия.
– Ни себе, ни другим..."

"Беги, Игорь, спасайся!
– мяукнул я из последних сил.
– Ты еще можешь успеть..."

Игорь лихорадочно и больно засунул меня в сумку и бросился к выходу.

Я успел увидеть, что громила отряхивает пепел с куртки, с изумлением глядя на стремительно растущие серые гранулы на своей одежде.

Лаборант хрипел на полу. Те же гранулы перли у него изо рта и носа, разрывая у нас на глазах его лицо, голову, тело. То же самое началось и с самоуверенным незнакомцем, буквально разораванным на части у нас на глазах.

А Игорь несся со мною в сумке, оглядываясь на вспухающий серыми клубами домик. Эти громоздящиеся шары росли, словно закипая изнутри и лопались, обдавая все вокруг горячим пеплом, который, пожирая влагу, тут же начинал гранулироваться, взбухать, лопаться и развеиваться ветром. Когда Игорь добежал до шоссе и впрыгнул в автобус, весь горизонт заволокло клубящимся пеплом. Ветер резко усилился...

***

Мы приехали в аэропорт, когда еще не было настоящей паники. По телевизору показывали непонятный пожар и двигающиеся к нему танки. "К самому высокогорному району мира, - не стесняясь уже ни Ольги, ни таращившейся на меня Лизы, командовал я.
– Мы умрем последними..."

Когда самолет поднялся, вся земля внизу была покрыта чем-то серым, как облаками, но облака эти тотчас лопались и превращались в дым. Ураганный уже ветер нес пепел по стремительно умиравшей планете. Море поглощалось этим пеплом.

***

Когда мы поднимались в альпинистском снаряжении на вершину одной из высочайших гор, эта планета уже мало отличалась от своих соседок по Солнечной системе...

***

"Без них я не стану сублимироваться, - сказал я, когда очнулся после реанимации.
– Это мои друзья."

"Вы с ума сошли!
– ответил врач.
– Они принадлежат к человечеству, которое без лишних проблем депортировано нами в другое измерение на своей же планете. Катастрофа нами стерта даже из памяти людей, оставшись только в их кошмарных снах. Ваши друзья могут быть перемещены во времени и измерених в свою квартиру и начисто забыть обо всех событиях. О вас мы придумаем какую-нибудь версию. Скажем, Марсика просто оставили по настоянию ветеринара, как неизлечимо больного. А они заведут другого котенка. Зачем вашим друзьям жить среди нас? Ведь мы кажемся им такими уродами." "Я кажусь тебе уродом, Лизочка?" "Марсиком ты был лучше... Ты был маленький, а я большая. Теперь наоборот. Но я привыкну. Я тоже не хочу расставаться с тобой." "И мы, - ластилась ко мне Ольга, отводя глаза от моего жуткого, на ее взгляд, хобота, которым я обвивал ее шею.
– Мы действительно привыкнем. Тут так хорошо!" "Жаль только, что мы не умеем летать как вы, - говорил Игорь, выглядывая из моей сумки.
– Теперь тебе приходится таскать нас всех, как мы носили тебя, Марсик, а мы будем только жмуриться от страха, летя между этих изумительных растений на головокружительной высоте... Ведь у нас нет и надежды научиться летать?" "И мы такие маленькие по сравнению с вами, и нам уж точно не вырасти..." - добавила Ольга. "Я тоже был совсем маленьким по сравнению с вами, но вы любили и уважали меня. Вы будете жить у меня дома." "Марсик, - тревожно спросила Лиза, - мы будем... твоими домашними животными?" "Вы будете моими лучшими друзьями. Я буду так же опекать вас, как вы заботились обо мне... Лучше, чем вы, Игорь. Много лучше..." "Но мы сможем вернуться в свой мир?" "Конечно, как только вам надоест гостить у меня..." "Так и не научившись летать?" "Для этого... вступил в разговор врач, - вообще для того, чтобы тут адаптироваться, вам надо пройти курс конверсии. Стать такими, как мы. Иначе вы просто пропадете с нашей пищей и воздухом. Пока вы имеете запасы оттуда. Но мы не сможем их возобновлять. Поэтому..."