Рёбра болели, но даже вполовину не так сильно, как голова. На этот раз, похоже, повезло - обошлось без переломов. Правда, грозно зарычавший бородач, похоже, вознамерился исправить это упущение.

– Остынь, Ким, - скомандовал мужской голос откуда-то из-за спины рыжего.

К удивлению Стрижа, тот моментально повиновался. Бросив на Лёху злобный взгляд, детина опустил занесенную для пинка ногу и отошёл на пару шагов.

– Пенальти отменяется, - резюмировал Стриж, запоздало осматриваясь.

Увиденное ему не понравилось: беглецы оказались в окружении десятка личностей самого поганого облика. Натуральные разбойные рожи, вдобавок ещё и вооружённые луками и арбалетами. Наконечники стрел невежливо любовались беглецами, причём магичке уделило внимание сразу четверо стрелков.

Что эта развесёлая гоп-компания будет делать с женщинами гадать не приходилось, но чем-то помешать Стриж не мог. Тело отказывало, голова готова была взорваться, а пронзающий холод выпивал силы. Всё, что мог сейчас Лёха - говорить, собирая внимание на себя. Дать крошечный, но всё же шанс для Мии и Лауры сделать что-то, пока противник занят его избиением. К примеру, испепелить врагов магией.

– Вот только Робин Гада нам тут и не хватало, - театрально вздохнул Стриж.
– Слышь, босота лесная, шли бы вы, а? У нас и грабить-то нечего.

– Заткнись, - командир разбойников вышел из-за спины бородача.

– А как же свобода слова?
– возмутился Лёха и тут же схлопотал оплеуху.

Старший разбойник милостиво кивнул потирающему руку бородачу и тот влепил Стрижу ещё пару затрещин, отправив в нокдаун.

– Ещё есть желающие пошутить?
– разбойник холодно оглядел девушек.

Миа утёрла рукавом кровавую юшку из-под носа и болезненно скривилась. Похоже, Лёха был не первым познакомившимся с кулаками и сапогами незваных гостей.

А вот Лаура выглядела невредимой, хоть и несколько униженной. Сперва Стриж решил, что юную магичку беспокоит бесславное поражение от лесной голытьбы, но заметил, как та старательно оттягивает укороченную юбку пониже, и сообразил: графиня стыдится своего наряда.

Мысль столь абсурдная, что Лёха расхохотался, за что тут же получил пинок в живот. Стрижа скрутило и вырвало желчью без единого следа недавно съеденного мяса.

– Я - Лаура из рода Лазурных Кречетов, дочь графа Лавра, - заявила магичка гордо, даже голос почти не дрогнул.
– Окажите нам помощь и мой отец щедро вознаградит вас.

– Щедрее, чем его светлость господин Гарм?
– хмыкнул разбойник.
– Сомневаюсь. Да даже если и так - нам важнее милость господина Гарма. Ты, полуухая!
– он указал пальцем на Мию.
– Вяжи руки её светлости. Впереди, не за спиной!

И, обернувшись к Лауре, отвесил на удивление галантный поклон:

– Прошу прощения, ваша светлость, но его светлость господин Гарм дозволил нам прострелить вам ногу или руку, ежели вы решите применить магию.

– Ты гляди, какой аристократ помоечный выискался, - подал голос Лёха, чтобы вновь отправиться в аут от тумака бородатого громилы.

– А нам сказали, что с её светлостью два пустотника беглых, - пробормотал разбойник.
– Они ж не говорят вовсе, а этот - не затыкается... Полуухая, давай живее!

Миа, явно ожидавшая чего-то от Лауры, бросила злой взгляд на целившего в неё бородача и подошла к магичке. Говоря откровенно, Лёха тоже ждал... Большего? Он помнил огненную стену там, в лагере, и полыхающую в пламени тварь. Но почему-то девчонка не спешила обращать врагов в пепел. Может, так и не восстановила силы?

Эльфийка медленно и неумело связывала Лауре руки. Подозрительно медленно и неумело. Сообразив, что напарница что-то придумала, Стриж вновь попытался отвлечь внимания на себя.

– Довелось раз прикончить одного скота, - задушевно начал он, стараясь не обращать внимания на боль в груди при каждом вдохе.
– Тот тоже связанных любил. И мальчиков, и девочек. Слушай, а ты, часом, не из таких же, а?

На говорливого недоумка воззрились уже все разбойники. Причём с искренним удивлением и интересом: всё же не каждый день удаётся увидеть кретина, настырно выпрашивающего звездюли. Даже рыжебородый гад озадаченно почесал затылок, прежде чем выдать Стрижу заслуженную оплеуху.

– Не хватит?
– холодно поинтересовался главарь у ворочающегося на палой листве Лёхи.

– Я… стоп-слово… забыл, - отозвался тот, ломтями откусывая воздух.

– Может, он того - убогий?
– предположил один из арбалетчиков.
– На голову скорбный. У нас в деревне был один такой - тоже трепал ерунду без умолку. Бей, не бей - без толку. В колодце утоп, бедолага, по пьянке.

Лёха встал на четвереньки и тряс головой, словно баран после сшибки с соперником.

– Этот тоже договорится - утоплю к чертям свинячим, - пинком сшибив его обратно на землю, заявил главарь.