Макс тут же посерьезнел.

– У него есть температура?

– Невысокая, – ответила она, протягивая ему градусник, – но все равно завтра я покажу его врачу.

Макс одобрительно кивнул.

– Мне предстоит трудная ночь. Он успокаивается только у меня на руках.

– Я могу его понять. – Он встретился с ней взглядом, и у нее внутри все затрепетало. – Если хочешь, будем дежурить по очереди.

– Спасибо, – ответила Лили, когда Макс обнял ее и Дэвида. Его руки были такими сильными, такими надежными.

– Разбуди меня, когда устанешь, – снова сказал он.

– Хорошо.

Но Лили не пришлось этого делать. Вскоре Дэвид успокоился и уснул, и она пошла спать.

Но посреди ночи ее разбудил громкий плач, доносящийся из динамика радиоустройства.

Макс пошевелился рядом с ней.

– Что такое?

– Дэвид проснулся. Пойду посмотрю, как он. – Соскочив с постели, она направилась в детскую.

В дверях она едва не столкнулась с Марией, которая уже взяла Дэвида на руки.

– Бедняжка, он весь горит, – взволнованно произнесла девушка. – Его стошнило в кроватке.

– Не может быть. – Взяв Дэвида у Марии, Лили не на шутку встревожилась. Его тельце было горячим как огонь. Приложив термометр к его уху, она в ужасе уставилась на столбик, стремительно поползший вверх. – Как бы я хотела тебе помочь, мой сладкий. Если бы ты только сказал, где у тебя болит. – Дэвид пронзительно вскрикнул, и на Лили накатила новая волна паники. В комнату вошел Макс.

– Что случилось?

– У Дэвида поднялась температура, и его стошнило в кроватке, – сказала Лили, прижимая малыша к себе и целуя его горячий лобик.

Когда Дэвид снова вскрикнул, Макс решительно кивнул головой.

– Собирайся. Мы отвезем его в больницу.

В приемной им не пришлось долго ждать. Казалось, весь персонал знал, что Макс де Лука делал щедрые пожертвования в фонд детской больницы. Их тут же проводили в приемную.

Макс посмотрел на хнычущего Дэвида, и у него внутри все перевернулось. Его сын. Он обязан облегчить его боль.

Из-за ширмы появилась молодая женщина в белом халате.

– Я доктор Джарретт. – Она пожала протянутую руку Макса. – Сейчас посмотрю, что с вашим сыном.

Когда доктор коснулась правого уха Дэвида, тот закричал еще громче, и она нахмурилась.

– Думаю, я поняла, в чем дело. Ушная инфекция. Мы немедленно начнем давать ему антибиотики, и боль скоро утихнет.

К горлу подступила тошнота, кожу покрыл холодный пот. Он чувствовал себя так, словно по его телу медленно распространялся яд. Неужели Лили его обманула? Неужели эта добрая, чуткая женщина, устроившая ему сюрприз в день рождения, заранее все тщательно спланировала?

Она заставила всех поверить, что ждет ребенка от его брата. Светловолосая и голубоглазая, она казалась такой чистой, такой невинной. Она окончательно усыпила его бдительность, не взяв у него деньги.

Макс посмотрел на спящую жену и почувствовал отвращение к самому себе. Поднявшись с постели, он вспомнил своего отца и покачал головой. Однажды он дал себе слово, что никогда не потеряет голову из-за женщины, но сам не заметил, как это произошло.

Еще не проснувшись окончательно, Лили попыталась открыть глаза, но веки словно налились свинцом. Ей понадобилось несколько минут, чтобы поднять их.

Сначала она подумала о Дэвиде, затем о Максе. Посмотрев на место рядом с собой, она обнаружила, что ее муж ушел. Настоящий трудоголик, подумала она, посмотрев на часы. Еще не было и восьми. Она встала с постели и направилась в детскую. Мария кормила Дэвида из бутылочки.

Девушка улыбнулась.

– Ему значительно лучше. Он не просыпался. У него хороший аппетит. Еще несколько доз лекарства, и наш малыш будет как новенький.

У Лили гора упала с плеч.

– Спасибо, что посидела с ним.

– Не за что, – улыбнулась Мария. – Мистер де Лука ждет вас внизу. Он сказал, чтобы вы спустились, как только проснетесь.

– Он не на работе? – удивилась Лили. Мария покачала головой.

Лили вернулась в спальню, чтобы привести себя в порядок. Не могла же она предстать перед любимым мужчиной в неряшливом виде.

Спустившись вниз, она нашла Макса в патио. Он сидел в одном из кресел и смотрел на фонтан. Любуясь его мужественным профилем, она почувствовала прилив нежности. Ее муж.