Атмосфера была настолько благостной, что Вадим уже почти не сомневался: отныне он будет чаще общаться с обретённым братом в интернете и по мобильной связи, делиться нехитрыми радостями и заботами. Возможно, они даже будут встречаться чаще, когда наступит очередной отпуск.

С другой стороны, ситуация складывалась несколько абсурдная. Или это только чудится Вадиму? Если бы папаня сейчас посмотрел бы «оттуда», то был бы несколько озадачен: вот он бросил прежнюю семью, сделав двух людей несчастными, создал новую семью и уехал прочь от старой, как ему казалось, постылой жизни, забыл, вроде бы, о прошлом, и вдруг его первый сын сидит в выращенном папаней садике и наслаждается вечерним покоем. А сам папаня… Подох неизвестно как. Ну, не «сюр» ли? И не поразительно ли, что у Вадима с Николаем столько схожего – после всех бесед выяснилось, что оба ведут здоровый образ жизни, любят оздоравливающую буколику и даже на излюбленную тему мужчин – политику, смотрят одинаково. Стоило ли тогда менять шило на мыло?

***

Николай всё рассказывал и рассказывал о себе и об отношениях с родителями. Было что-то оправдывающиеся в его словах, интонации. Это Вадим заметил ещё тогда – в разговоре об аварии. «Я боялся, что ты не захочешь со мной общаться…» – вспомнилось ему фраза. Комплекс вины у брата становился очевиден: мол, хотя я и жил с отцом, счастья не видел, и отношения с ним были отнюдь не безоблачные.

И вправду в семье Николая лада не хватало. Послушаешь – так война всех против всех! Его мать с отцом постоянно конфликтовали между собой из-за денег. После странного исчезновения отца конфликты не закончились, а перекинулись на склоки матери с сыном: они постоянно делили вещи, дом, земельный участок. Мало того, мать будто сорвалась с цепи и стала приводить одного мужика за другим. Начались сплошь пьянки и скандалы. Правда, в какой-то момент маманя угомонилась, повстречав воистину интеллигентного профессора. И после отчалила с новоявленным мужем в Мурманск, хотя позже наезжала иногда с различными претензиями по делёжке имущества.

Вроде бы, едва народившаяся своя – вторая – семья Николая могла вздохнуть спокойно. Но не тут-то было! У Николая начали постоянно вспыхивать ссоры с женой Натальей, после с сыном Васькой, который загулял «по-чёрному». Отрок появлялся в родных дверях спустя месяц-другой после очередного загула, весь посиневший и побитый. Затем вновь исчезал вместе с дорогими вещами родителей. Однажды Васька продал норковую шубу Натальи, и та в сердцах отреклась от сына: «Знать тебя не знаю! Чтобы в нашем доме больше не появлялся».

Вчера вечером Вадим стал свидетелем ссоры между супругами из-за тех же проклятых денег. Начавшись с малого, обстановка накалялась всё сильней, потом Николай с Натальей уже не стеснялись в выраженьях даже в присутствии Вадима. Тот их пытался успокоить: «Ладно, ребята, хватит ругаться!» Всё-таки присутствие постороннего человека, в конце концов, остудило их пыл. Оба разошлись в разные стороны: жена всхлипывала на кухне, а муж отыгрывался на солдатиках в «стрелялках» на компе.

Во всех жалобных исповедях брата исподволь Вадим слышал одно: «Поверь, у меня жизнь – не сахар…» Ему даже становилось жаль здоровенного мужика, который метался между родными, то ссорясь с ними, то вновь примиряясь. Хотя самого Вадима мучила какая-то малоуловимая мысль, которую он никак не мог сформулировать.

Ещё Вадим по-прежнему хотел до конца выяснить один вопрос. «Пожалуй, сейчас самый подходящий момент», – решил он в этот вечер. Николай как раз возился рядом с виноградом.

– Послушай, брат, ты всё-таки объяснишь мне, что случилось с нашим папаней?

Николай повернулся к нему с несколько напряжённым лицом:

– Разве ты не знаешь?

В ответ на это Вадим поведал рассказ тёти Зои. Брат хмыкнул:

– Летающие тарелки говоришь? Думаю, всё проще, хотя… Ужаснее.

– Ты о чём?

– Да убили его, скорее всего…

– Как?

Николай подошёл и сел на соседний шезлонг. Затем заговорил:

– Знаешь, когда папаню разыскивали, то даже меня и мать подозревали в убийстве.

– Интересно… – недоуменно посмотрел на него Вадим.

– Дело запутанное. Разве тётя Зоя не говорила, что у сестры отца – тёти Нади был сын-уголовник? Этот паря отмотал не один срок за тяжкие преступления. Так вот, когда дед переехал в дом тёти Нади, то уже через месяц по весне умер. Как? Что? Никто не знает. Мать с сыном утверждают, будто он умер от старости, и они его, мол, похоронили за огородом вечером. Но это – глупость! Никто толком ничего не знает о смерти старика – ни соседи, ни родственники. Дед, рассказывают, был очень крепок для преклонных лет. Так от чего ж помёр? Времена были смутные, и никто даже не удосужился выяснить. Вскрытия не производилось.

– И что из этого следует?

– Следует то, что папаня поехал разбираться, куда делись деньги от продажи дома.

– Ты хочешь сказать, что деда убил сын тёти Нади?

– Да конечно! И нашего папаню, скорее всего, прибрали тёмной ночкой, чтобы не возникал насчёт денег за дом деда. Никто толком дела-то не расследовал. Ведь родственнички открестились: не приезжал он к нам, и точка! Поэтому верно говорят: нет трупа – нет дела.

Вадим был оглушён услышанным. Итак, никакой мистики нет. Всё до банальности просто.

– А где же сын тёти Нади?

– Да его уже самого давно нет в живых: он вернулся последний раз с зоновским «подарком» – туберкулёзом, и вскоре умер. Так что, судьба его наказала.

– Наказала… – повторил Вадим.

Он думал в этот момент совсем о другом человеке: «Можно сколько угодно теоретизировать, есть ли возмездие или нет, но факт остаётся фактом: и тот, и другой закончили жизненный путь весьма скверно».

***

Вадим решил съездить на море – немного покупаться и позагорать в одного. Николай не мог составить компанию, так как требовалось срочно завершить заказ по золотому кулону. Зато получилось так, что он поехал на электричке до Новороссийска вместе с Натальей.