Шрифт:
— Алло!.. — закричал он. — Сюда, немедленно!..
Директор положил трубку, не спуская с Колена подозрительного взгляда.
— Сколько вам лет? — спросил он.
— Двадцать один, — сказал Колен.
— Так я и думал, — пробормотал его визави.
Раздался стук в дверь.
— Войдите! — крикнул директор, и лицо его впервые обрело спокойное выражение.
В кабинет вошел человек, насквозь пропитанный бумажной пылью, его вид не оставлял сомнения в том, что бронхи бедняги до самой диафрагмы плотно забиты целлюлозной массой. В руках он вертел ручку.
— Вы сломали кресло? — спросил директор.
— Да, — ответил заместитель и положил ручку на стол. — Но его можно починить.
Он обернулся к Колену.
— Вы умеете чинить кресла?
— Наверное… — пробормотал Колен, несколько сбитый с толку. — Разве это так трудно?
— Я извел три тюбика канцелярского клея, но ничего не получилось.
— Вы заплатите мне за эти тюбики! — завопил директор. — Я вычту их стоимость из вашего жалованья…
— А я уже распорядился, чтобы эти деньги удержали из жалованья моей секретарши. Так что не волнуйтесь, шеф.
— Значит, — робко начал Колен, — вам нужен человек, чтобы чинить кресла?
— Вполне возможно, — сказал директор.
— Да и у меня что-то вылетело из головы, кто нам нужен, — сказал заместитель. — Но вы все равно не сможете починить кресла…
— Почему? — спросил Колен.
— Не сможете, и все тут, — сказал заместитель.
— Хотелось бы знать, почему вы так решили? — спросил директор у заместителя.
— В частности, потому, что данное кресло починить нельзя, а вообще-то потому, что он решительно не производит впечатление человека, умеющего чинить кресла.
— Но, скажите, какое отношение имеет починка кресел к канцелярской работе? — спросил Колен.
— А вы что, позвольте вас спросить, на пол садитесь, когда занимаетесь канцелярской работой? — с издевкой спросил директор.
— Видать, усердием вы не грешите, — подлил масла в огонь заместитель.
— Я вам прямо скажу, молодой человек, безо всяких обиняков, — сказал директор, — вы просто лентяй!
— Вот именно… Лентяй… — подтвердил заместитель.
— А лентяя мы ни при каких обстоятельствах на работу не примем! — заключил директор.
— Тем более что у нас для лентяев никакой работы и нет, — сказал заместитель.
— Позвольте, но это же лишено всякой логики, — еще слабо отбивался Колен, хотя понимал, что он уже на крючке у этих крючкотворов.
— Это еще почему? — спросил директор.
— Потому что лентяю где бы ни работать, только не работать.
— Так вы что, намерены заменить здесь директора? — спросил заместитель.
При этом предположении директор громко расхохотался и воскликнул:
— Ну, он силен!..
Потом лицо его вновь помрачнело, и он еще дальше отодвинулся от Колена в своем кресле.
— Уведите его, — приказал он своему заместителю. — Понятно, почему он сюда явился… Ну, живо, живо!.. Проваливай, прощелыга! — вдруг завопил он.
Заместитель кинулся на Колена, но тот схватил ручку, лежавшую на столе.
— Только троньте меня! — сказал он и стал отступать к двери.
— Убирайся, чертово отродье!.. — кричал директор.
— А вы — старый осел!.. — сказал Колен и толкнул дверь.
Он швырнул ручку в сторону директорского стола и опрометью кинулся по коридору. Когда он пробегал мимо вахтера, тот выстрелил ему вслед из пистолета, и бумажная пулька прошибла в филенке входной двери дыру, контуром напоминающую череп.
XLV
— Не спорю, это превосходный предмет, — говорил антиквар, обходя вокруг пианоктейля.
— Он из клена птичий глаз, — сказал Колен.
— Вижу, — сказал антиквар. — Надо полагать, ваш инструмент и работает исправно.
— Я продаю все лучшее, что у меня есть, — сказал Колен.
— Наверно, вас это огорчает, — сказал антиквар и наклонился, чтобы получше разглядеть рисунок древесины.
Он сдул несколько пылинок, которые нарушали ровное сияние полировки.
— А не лучше ли было бы поступить вам на работу, зарабатывать деньги и сохранить эту вещь?
Колен вспомнил кабинет директора, пистолетный выстрел вахтера и ответил, что нет.
— Вы все равно к этому придете, — сказал антиквар, — когда вы все вконец распродадите.