Проводив клиента, блондинка тут же направилась к выходу. Обернувшись у двери, она глянула на меня, выразительно стрельнув прекрасными глазами. Я не успел ответить тем же — створка закрылась, скрыв девушку за собой.

И что бы это значило? Оставалось только гадать, что за тайные знаки посылает мне секретарша. То ли это связано с работой, то ли намек на нечто личное… Пойди их разбери, этих женщин. Впрочем, к черту! Сейчас не до этого. Впереди рабочая встреча.

Пока гость устраивался за столом, мне выпал шанс хорошенько его рассмотреть.

Невысокий, чуть ниже среднего. Слегка полноватый, с тем характерным телосложением, что появляется у спортсменов, забросивших следить за собой и слегка подзаплывших жирком. Дорогой костюм, большие часы, модный галстук. Готов поспорить, что ездит на бизнес-авто. Вероятно — с личным водителем.

Голова круглая, на макушке проклевывается зарождающаяся залысина. Лицо волевое, не слишком эмоциональное. Чувствуется привычка приказывать и распоряжаться. Узкие глаза смотрят хищно, пронзительно. Словно высматривают — чего бы тут можно поиметь?

В общем, не слишком-то мне посетитель понравился. Подобный типаж вызывает скорее отторжение, хотя нельзя не отметить могучую деловую хватку. Но, из-за явной профессиональной деформации, такие кренделя на всех смотрят, либо как на начальников, либо как на слуг. И если ты попал в последнюю категорию — пиши пропало. Отношение будет соответствующим.

Вежливо поприветствовав гостя, я предложил ему кофе. Посетитель смерил меня долгим оценивающим взглядом: видимо никак не мог отнести ни к одной социальной градации. То ли я тут официант, то ли уборщик. Лишь когда я уселся за стол, к разложенным бумагам, до клиента вдруг дошло, что иметь дело придется именно со мной.

— А вы не слишком молоды для… детектива? — с некоторым пренебрежением поинтересовался мужчина.

Я лишь пожал плечами, не желая вдаваться в подробности. Можно было бы сказать, что я еще не детектив, а лишь аналитик. Да и то — стажер. Но к чему распалять и без того неспокойную обстановку. Вместо этого я сразу зашел с козырей.

— Ваше дело мне поручил Андрей Андреевич, лично, — некоторое время пришлось поиграть в дуэль взглядов, — Надеюсь, его компетенцию вы не оспариваете?

На некоторое время в переговорной повисла тишина. Я упорно делал вид, что просматриваю собранные бумаги, будто в них есть нечто неимоверно интересное. Посетитель сверлил меня взглядом, никак, впрочем, более не выказывая своих чувств. В общем-то особого выбора у него и не было: либо разговор здесь и сейчас, либо — поднимайся и уходи восвояси.

— Итак, Сергей Нариманович, Голяков, — подняв взгляд от бумаг, я внимательно зыркнул на гостя, — Рассказывайте, что вас сюда привело?

Мужчина нахмурился так сильно, что его физиономия превратилась в пантомиму недовольства. Суровый взор прошивал меня насквозь, стараясь испепелить. Я, однако, не ощущал особого дискомфорта. Как ни крути, я-то на своей территории. Да и не в том уже возрасте, чтобы пугаться грозных дядек.

— Я женат, — мрачно выговорил посетитель, — Вот уже десять лет…

— Так… позвольте… — я перевернул лист, считывая информацию с бумаги, — Елена Николаевна Голякова. Ваша супруга?

— Именно, — физиономия мужчины стала еще более кислой, если такое вообще возможно.

Я кивнул, поощряя продолжать рассказ. Мужчина тяжело вздохнул, словно пересиливая себя.

— С некоторых пор… Елена Николаевна оказалась чрезмерно увлечена… работой.

— А вы не одобряете это увлечение? — уточнил я с умным видом.

— Смотря что под этим понимать, — Сергей Нариманович тяжело засопел, — Вы еще молоды и, насколько можно судить, не слишком опытны в отношении женщин. Иначе бы сразу поняли, к чему я клоню… Вы любите свою работу?

— Разумеется.

— Это хорошо. Но от меня не укрылись те взгляды, какими вы перекинулись с той девочкой, — Голяков кивнул в сторону приемной, — А значит, интерес к работе имеет все шансы перерасти в нечто романтическое…

Откинувшись на стуле, я позволили себе пару секунд поразмыслить. Как ни странно, думал не о клиенте, а о его словах про нас с Юлей. Кажется, здесь он явно просчитался. Нет никаких особых взглядов, да и чувств тоже. По крайней мере, от моей персоны — точно. Или… со стороны видней?

— С вашей женой вышло именно так?

— Вроде того, — хмыкнул гость, — Сами понимаете, о подобном не распространяются. У меня нет прямых доказательств. Зато поводов для подозрений — более, чем предостаточно.

— Хотите, чтобы мы проследили…

— Я хочу, чтобы вы доказали ее измену! — рявкнул Голяков.

— А ее хм… любовник…

— Его не трогайте, — мрачно выдавил мужчина, — С ним и так… уже все!

Пришел мой черед хмуриться. Не нравились мне эти недомолвки и намеки. Неужели нельзя сказать все, как есть, прямым текстом?