Он остановился, смерив меня обеспокоенным взглядом.

— Ты чего застыл, Саша? Случилось чего?

Я помотал головой, с трудом сбрасывая наваждение.

— Думаю, тут мы сделали все, что могли, — заключил Андрей Андреевич, массируя виски подушечками пальцев, — Предлагаю доехать до офиса и подбросить работы айтишникам.

Я послушно кивнул, все еще находясь в некотором смятении. Очень уж сильно меня впечатлило появление босса. Хотя, если вдуматься, сюда любого поставь — и увидишь плюс-минус ту же картину. На фоне светового пятна любой силуэт кажется большим и непонятным.

— Пошли, — буркнул шеф, — Вон моя малышка.

«Малышкой» оказалась длинная ауди, не поражающая свежестью снаружи, зато выглядящая неимоверно комфортной внутри. Мы дошли до машины, я даже взялся за ручку дверцы, но сесть так и не успел.

— Господа! — громкий оклик эхом разнесся меж бетонных стен, — Господа, прошу задержаться!

Повернув голову, я увидел низкого человека с лысой головой и неимоверно напряженным лицом. Он шел навстречу быстрым шагом, держа руки в карманах длинного плаща. Создавалось ощущение, что под тканью спряталось оружие, которое незнакомец готов достать и без колебаний применить, если только мы попытаемся сбежать.

Я аккуратно прикрыл дверцу автомобиля, стараясь все время оставаться за укрытием. Андрей Андреевич, напротив, хлопнул дверью в сердцах, и вполголоса чертыхнулся.

— Ну вот надо же, какая неприятность, — еле слышно выдавил босс, — Чуть-чуть не успели…

Невысокий человек подошел и резко выдернул из кармана левую руку. Я вздрогнул, но там оказалось всего лишь удостоверение.

— Старший следователь по особо важным делам, Курдюмов Степан Васильевич, — представился мужчина, — Не соблаговолите ответить на парочку вопросов?

Андрей Андреевич раздраженно выдохнул. Он возвышался над следователем на добрую голову, однако это, казалось, нисколько не смущало последнего. Во всяком случае, гонору и уверенности в себе Курдюмову было не занимать.

— Разве это обязательно? — с кислым выражением лица процедил шеф.

— А я не вас спрашиваю, — веско заметил следователь, — С вами, как раз, говорить особо не о чем. Молодой человек, можно на минутку?

Мужчина уставился на меня в упор, начисто игнорируя присутствие Андрея Андреевича. А ведь они точно знакомы! Напряжение между следователем и детективом ой как не случайно! Да и словесная пикировка, видимо, продолжается не первый день.

Я взглянул на шефа, ища поддержки. Но он не сказал ни слова, лишь чуть заметно опустил голову, давая свое высокое соизволение. Мне ничего не осталось, кроме как безропотно подойти к служителю закона.

— Пройдемся, — Курдюмов приглашающе указал на широкий зев подъема, — Хочется побеседовать без лишних ушей.

Андрей Андреевич возмущенно фыркнул, но вновь промолчал. Я поплелся по пандусу в сопровождении напряженного следователя.

Мы неторопливо вышли на улицу, я зажмурился, прикрывая глаза от лучей весеннего солнца, опускающегося к закату. В лицо пахнуло прохладой и свежестью, в голове приятно прояснилось. Вдохнул полной грудью, наслаждаясь бодрящим ветерком.

— Не курите? — дружелюбно поинтересовался следователь по особо важным делам, — А я, с вашего разрешения…

Он покопался в кармане, выуживая на свет помятую пачку; чиркнула блестящая стальная зажигалка. Глубоко затянувшись, Курдюмов выпустил вверх длинную струю дыма.

Ну неужели охота травиться этой гадостью? Тем более, когда вокруг такая свежесть? Эх, никогда не понимал этой привычки…

Неодобрительно посмотрев на следователя, я обошел его по кругу, чтобы стоять по ветру и не вдыхать сигаретный дым.

— Скажите, Александр Сергеевич, — задумчиво проговорил Курдюмов, демонстрируя осведомленность о моей персоне, — Вы ведь недавно устроились на работу в… «Аналитическое Агентство»?

Последние два слова у него получилось выплюнуть с заметным раздражением.

Мне пришлось подтвердить сказанное, хотя, по ощущениям, собеседник и так прекрасно знал, о чем говорил.

— Значит, вы еще не успели стать частью этого… сборища, — затянувшись, следователь небрежно кивнул в сторону парковки, — И я могу рассчитывать на вашу откровенность?

Недоуменно кивнул, не вполне понимая, куда клонит Степан Васильевич. Появилось ощущение какой-то недосказанности, будто все вокруг скрывают от меня нечто важное.

— Для начала, я хотел бы поговорить об обстоятельствах, сопутствующих вашему трудоустройству в «Агентстве».

— А то вы не знаете…

— Одно дело — знать, — следователь позволил себе тень улыбки, — Другое — услышать из первых уст. Рассказывайте, Краеугольников, рассказывайте.

Делать нечего, я тяжело вздохнул и взялся за повествование. Начал издалека, со случайной встречи с одноклассницей Еленой. Мельком описал вечер, возвращение домой, пешую прогулку, злосчастный переулок…