9* Термин "связность" здесь совершенно неуместен. Насколько я помню, я не сумел подыскать более точное слово.

Я хотел сказать: между явлениями, которые мы не способны включить или перенести в систему совокупности наших действий.

Что значит: в систему наших возможностей.

10* Это наблюдение (перехода к пределу психической непрерывности) заслуживало бы более подробного анализа.

Оно должно предполагать исследование природы времени, -- того, что я иногда называю давлением времени, -- роли внешних обстоятельств, сознательного выбора определенных порогов.

Мы сталкиваемся здесь с чрезвычайно тонкой механикой внутреннего бытия, в которой различные отрезки времени играют важнейшую роль, вмещаются один в другом и т. д.

11* Мне кажется, что секрет этой логики или математической индукции заключается в своего рода сознании независимости операции от ее материала.

12* Таков главный порок философии.

Она -- явление личностное, но быть таковой отказывается.

Она хочет составить, подобно науке, некий движимый капитал, который мог бы постепенно возрастать. Отсюда системы, притязающие на безличность 3.

13* Польза художников.

Сохранение чувственной утонченности и подвижности.

Современный художник вынужден отдавать две трети своего времени попыткам увидеть видимое, а главное, не видеть невидимого.

Философы весьма часто должны расплачиваться за ошибочность действия противоположного.

14* Всякое произведение должно убеждать нас, что мы еще не видели того, что мы видим.

15* To есть: способности видеть больше вещей, чем их знаешь.

Таково наивно выраженное, но привычное для автора сомнение относительно истинной ценности или истинной роли слов.

Слова (обиходного языка) отнюдь не созданы для логики.

В постоянстве и универсальности их значений никогда нельзя быть уверенным.

16* Юношеская попытка представить "универсум" личности.

"Я" и его Универсум, при допущении, что эти мифы небесполезны, -должны связываться в любой системе теми же отношениями, какими связаны сетчатка и источник света.

17 Диспропорция выступает с необходимостью; сознание, по природе своей, неустойчиво.

18* Это -- интуиции в самом точном и этимологическом смысле слова.

Данный образ может являться предвидением по отношению к другому образу.

19* Устойчивость ощущений как фактор решающий. Существует некая симметрия между двумя этими превращениями, противоположными по своей направленности.

Опространствованию временной непрерывности соответствует то, что я некогда именовал хронолизом пространства.

20* Вот что могли бы мы увидеть на известном уровне, если бы на этом уровне еще сохранялись свет и сетчатка. Но видеть предметы мы уже не могли бы. Следовательно, функция разума сводится здесь к сочетанию несовместимых порядков величин или свойств, взаимоисключающих аккомодаций...

21* Все та же сила диспропорции.

22* Снова диспропорция.

Переход от "меньше" к "больше" стихиен. Переход от "больше" к "меньше" сознателен, редкостей; это -- усилие наперекор привычке и мнимому пониманию.

23* Если бы все было упорядочено или же, наоборот, беспорядочно, мысли не стало бы, ибо мысль есть не что иное, как попытка перейти от беспорядка к порядку; ей необходимы поэтому случаи первого и образцы последнего.

24* Все изолированное, единичное, индивидуальное не поддается объяснению; иначе говоря, оно может быть выражено только через себя самое.

Непреодолимые трудности простейших чисел.

25* Наиболее доступна воображению -- хотя ее крайне трудно определить.

Весь этот фрагмент представляет собой незрелую и весьма неуклюжую попытку описания простейших интуиции, которым подчас удается связать в одно целое мир образов и систему понятий.

26* Теперь -- в 1930 году -- наступает момент, когда эти проблемы становятся безотлагательными. В 1894 году я весьма приближенно выразил это нынешнее состояние, когда мы вынуждены отказаться от всякого образного -- и даже мыслимого -- толкования.

27* Одним словом, происходит своего рода приспособление к разнообразию, множественности и изменчивости фактов.

28* Это удивительным образом подтверждается сегодня, тридцать шесть лет спустя, -- в 1930 году.

Теоретическая физика, самая бесстрашная и самая углубленная, принуждена была отказаться от образов, от зрительных и двигательных уподоблений: чтобы суметь охватить свое необъятное царство, чтобы связать воедино законы и обусловить их местом. временем и движением наблюдателя, она должна руководствоваться единственно аналогией формул 4.