Было и еще кое-что полезное, что лично я считал важнее всех прочих преференций. Во-первых, союзники гарантировали мне предоставление магических вещей и алхимических зелий. Почти любых. Да, платить я буду полновесным золотом из своего кармана, но ведь не за ширпотреб какой-то. И во-вторых, один маркиз из компаньонов поклялся свести меня с артефактором, которому под силу создать магический копир большого размера. Не просто свести, а помочь уговорить того в срочном виде заняться этим заказом. Десткар же пообещал (без твердой гарантии) разузнать о приобретении крупных кристаллов-накопителей для будущего артефакта. Тут я рассчитывал убить двух зайцев: отвести даже тень подозрения, что обладаю такими камнями, и попытаться пополнить их запас.

Когда пришло время возвращаться домой, то мне едва удалось отговориться от предложения Реджинальда покутить в его владениях, что он озвучил ранее по пути в Тсаб. Мне пришлось намекнуть, что на балу принял «предложение, от которого нельзя отказаться» и сейчас кровь из носу нужно приступать к его выполнению. Тут с этим все было строго: поклялся – выполни. И Ла Дагр от меня отстал, приняв мою отмазку с пониманием.

Конечно, члены «жемчужного» альянса не называли сроков начала добычи драгоценностей, и я хотел сначала дождаться королевской грамоты, но с другой стороны – раньше сядешь, раньше выйдешь. Плюс, мне самому стало интересно это дело.

Мои владения увеличились почти на восемьдесят километров. Больше шестидесяти было до озера и еще двадцать включали сам водоем и земли вокруг него. Правда, по словам дворян, с кем я обсуждал это, кроме озера, точнее его содержимого, полезного там ничего нет. Земли каменистые, лугов и полей почти нет, зато холмов и оврагов с болотистыми участками хватает. То есть ни посеять ничего, ни собрать дикорастущее нельзя. Кроме того, в том месте была вотчина монстров Пустого королевства. Фактически там не было Леса, отделяющего те страшные места от более-менее безопасных, и потому Пустоши, скажем так, узким языком вытягивались вперед, захватывая озеро и некоторую часть реки со всеми землями вокруг. От того и вольготно себя чувствовали в тех краях монстры.

Сейчас по площади мой феод был равен крупному графству, но вот по качеству оставался все тем же баронством. Самая богатая часть земель мне досталась от жрецов. Сейчас именно от Кольки идут хорошие денежные поступления в казну, все прочие поселения и территории пока что убыточны.

Двенадцать дней я готовился для дальней дороги к озеру. Вроде бы что такое чуть больше пятидесяти километров? Тьфу и растереть, даже с грунтовыми дорогами около часа езды на машине, про хороший ровный (а ведь в России полно неровного) асфальт и вовсе молчу.

С собой я взял максимальное количество бойцов, отдав предпочтение магическим. Солдаты из плоти и крови по большей части остались охранять мое имущество в виде поселений, крестьян, дорог и полей.

За это время, что шла подготовка, я успел сделать еще трех каменных големопсов и наделать больше тысячи патронов к автоматам и дробовикам. Для последних я копировал только «волчью» картечь в магнумских патронах, которая очень эффективна на дистанции сорок-пятьдесят метров. Тридцать боевых големов, два многолапых «бульдозера» и пятнадцать дружинников. Половина были землянами, половина нетерисами. Последним даже приказывать не пришлось – они рвались в драку сами, настолько заскучали от жизни под моим началом. Будучи отличными воинами и зная, что их родные защищены и не испытывают большой нужды, они чувствовали зуд в теле, не желая что бы то застаивалось, а клинки тускнели в ножнах. Старшим у них был Бъерк, с подручными Роном и Туалисимом. Старшим над землянами и вообще всем отрядом воинов считался Шацкий. Со мной напросилась Аня, хотя я очень не хотел ее брать в такое опасное место. Но она сумела настоять на своем. Дать резкий ответ, приказать остаться ей я не смог, наверное не «мужиг», как показалось бы в глазах многих тридцатилетних девственников и «ояшей».

Не смог оставить дома, зато постарался по максимуму защитить ее в походе. Так она стала носить зачарованные моей кровью щитки для рук и ног, а также кирасу из… алюминия. Этот легкий металл после того, как впитал кровавую магическую смесь, стал прочнее легированной стали. Дополнительно девушку за пределами фургона сопровождали два голема – пес и самурай.

«Уазик» пришлось оставить в поселке у холма, так как жаль было топлива, плюс за ним просто не угнались бы остальные. Тем же лошадям требовался отдых, кормежка, уход и контроль за состоянием здоровья. Я и сам раньше не знал, насколько они капризны и слабы. Человек куда выносливее и может перенести на порядок больше проблем, чем крепкая лошадь.

Вышли рано утром, и я рассчитывал к вечеру приблизиться к окрестностям озера, отыскать для ночевки удобное место, а следующим утром оказаться на берегу водоема. По словам высокородных компаньонов, там где-то есть остатки старых укреплений, которые возводили несколько раз до меня предыдущие охотники за сокровищами на дне озера. Последняя такая попытка была предпринята около двадцати лет назад. И она с треском провалилась, когда ныряльщиков сожрали водяные твари, а форт разнесли по бревнышку сухопутные хищники.

Уже к середине дня местность, по которой двигался мой отряд, разительно поменялась. Исчезли рощи, их сменили редкие группки кривых низкорослых деревьев, густое разнотравье, годное для заготовки сена, исчезло. Вместо зеленой травы там стелились по земле колючие плечи кустарников или сорняков. У некоторых были настолько огромные и твердые шипы, что их приходилось объезжать, чтобы не повредить колеса на повозках и копыта лошадей. И это произошло довольно резко – бац, и вокруг раскинулся какой-то постапокалипсис в природе.