Хорошо, она не стала настаивать. Впрочем, все и так выяснилось быстро. Азат привел их в малую гостиную. Там уже были Мила с ребенком и Лаал. Сидели на диванах в разных концах гостиной.

Достаточно было взглянуть на мать, и Рази стало ясно, что вдова Нигмата никого из них не рада видеть. Однако она поднялась навстречу и поклонилась:

— Приветствую вас.

И коротко зыркнула на Рази. А та сказала просто:

— Здравствуй, мама.

Но подходить не стала. А прошла туда, где сидела Мила с ребенком.

— Как ты? — спросила.

Та бледно улыбнулась.

— Держусь.

Рази еще подумала, что Азату повезло с женой. Не каждая бы все это выдержала. Сама она ужасно нервничала, прислушивалась к тому, что говорили мужчины, но слышно было с пятого на десятое, Несколько раз упомянули имя Нарьям, еще какие-то термины. Больше ей ничего не удалось уловить.

В конце концов, она перестала пытаться понять. Повернулась к мальчику и взяла его за ручки.

— А ты как, Г енри? Понравилось здесь?

— Да, — сказал тот. — Здесь очень красиво.

Только она набрала в грудь воздуха, чтобы сказать, что он умный большой мальчик, как увидела, что к ним приближаются Азат и Захри. Вид у обоих был такой, что ей поневоле стало тревожно.

Оба остановились перед ней, и Захри заговорил первым:

— Нам придется внести изменения в договор передачи прав. Ты как ГЛАВА рода должна будешь дать согласие на обряд.

— Какой обряд? — спросила Рази, чувствуя, как у нее пересыхает в горле от волнения.

— Брачный, — сказал Захри. — Потому что, после того как будет ращщщеплен амулет и снято подчинение, вернуть его сможет только ИматАани. К тому же, — он кивнул на Милу. — Ей нужна Матри, Матри защщщитит.

Еще он задумчиво смотрел на маленького Генри, как будто какие-то шансы прикидывал. А Рази хотела спросить, можно ли сделать так, чтобы ребенку перешла способность к трансформации, ведь у него уже есть магия рода. Но не успела.

Захри обратился к Миле:

— Согласссна ли ты выйти замуж за АзатХана по обычаю Истинных Нагов?

А та так и замерла с открытым ртом. Захри сощурился, отводя взгляд.

— Это ссспасет твоему мужу жизнь.

Женщина шумно выдохнула, глядя на Азата, и проговорила:

— Да, конечно.

И тут подала голос Лаал.

— У нее не получится. В ней нет силы.

Азат побледнел, красивое лицо исказилось. Видно было, что за одни неполные сутки мать ему немало крови попила. А Захри оглянулся на замершую в надменной позе вдову Нигмата и проговорил:

— Ничего ссстрашного, у нас есссть экстракт ашхи, он действует безотказно. Если добровольное согласие получено, давайте не зятягивать. Рази, с тебя договор.

И уже оборачиваясь к Марии.

— Пожалуйста, посиди с ребенком. Все остальные — в кабинет.

В полном молчании они поднялись и направилась в кабинет отца.

Ох, как было тревожно и страшно. Ведь брачный обряд — это только первый этап. Самое главное должно было случиться после. Ритуал, который будут проводить Инар и Саха.

А Рази так пока и не знала, в чем именно он состоит.

В отцовском кабинете, таком просторном, теперь было тесно. Даже не от того, что их там собралось много. Тесно было от эмоций, казалось, зримо наполнявших комнату.

Когда Рази прошла и села за отцовский стол главы, Инар выразительно кашлянул. Но тут же отвернулся, получив сразу несколько укоризненных взглядов.

— Азат, договор, твой экземпляр, — негромко сказал Захри.

Полез за пазуху и вынул те экземпляры, что были у него с собой. АзатХан направился к сейфу, но он слишком нервничал, руки дрожали, потому никак не мог попасть в ключом в скважину замка. Видя, что у него не получается, Саха вдруг сказал:

— Не надо, попробуй кровью.

И тут же обернулся к остальным, объясняя:

— Я уже видел такое, работает.

— Может быть, пусть откроет ГЛАВА рода? — недовольно проговорила Лаал и замерла, поджав губы. — И разве это обязательно делать так, чтобы видели чужие?

У Рази аж кровь ударила в голову. Показывать характер, ёрничать — сейчас?

— Давай, не обращай внимания. Это просто нервы.

Он судорожно кивнул, резанул отросшим когтем и приложил окровавленную ладонь к замку. Тот с тихим щелчком открылся, повеяло холодным туманом.

— Ох, — едва слышно выдохнула Мила.