Мясо котейка принял вполне благосклонно, правда съел его совсем немного. По крайней мере, на мой взгляд — немного. А по его меркам может и наелся до отвала. Посмотрел ауру пациента — вроде ничего страшного, красные сполохи пропали, черных тоже не вижу. Хорошо!

Касаюсь котенка, пропускаю сквозь него поток лечебной Силы. Котенок пищит, вздрагивает, и…вскакивает на задние лапы! Я аж выдохнул…вот больше всего боюсь переломов позвоночника. Его срастить очень трудно, практически невозможно. Часто остаются очень неприятные последствия.

Ну, все. Мне пора. Завтра еще приду. Теперь мне точно нельзя умирать! Котенок без меня из тоннелей не выберется. Это крыс мог — он знал все дырочки, все крысиные ходы, а этот смешной шерстяной мешочек не сможет, погибнет без меня. Потому стоит быть поосторожнее.

Глажу котенка, он смотрит «бусинками», и вдруг…начинает тихо тарахтеть. Мурлычит. Ну а чего не помурлыкать, если сыт, и ничего не болит? Я теперь его мамка! Или папка? Мапка! Хе хе…

Улыбаюсь и медленно иду к выходу. Котенок поднимает голову, следит за мной, потом снова укладывается на подстилку. Устал. Лечение — оно так просто не дается никому. Особенно если ты полукилограммовый котейка. Кстати — надо бы придумать ему имя, а то все котейка, да котейка. Но пока в голову ничего не приходит. Может назвать его Пашкой? А что — упертый, как Павка Корчагин. До последнего боролся за свою жизнь. Но как-то наверное нехорошо…герой, и все такое. А может просто Уголек? Он черный, как антрацит, блестящий. Но Уголек как-то же не очень…вырастет, и все будет Уголек? Не, не покатит. Тигр? Смешно… Ладно, потом додумаю. Мысли смешиваются, ничего путного в голову не приходит, а ему потом с этим именем жить. «Как вы яхту назовете — так она и поплывет» — известное дело. Я так-то не верю в мистику, но….вдруг?

Вышел из тоннеля на улицу возле казармы, предварительно осмотрев окрестности в невидимый глазок-дырочку. Пока все было тихо. Прошел к своей кровати, быстро разделся и улегся в постель, усталый, будто разгрузил вагон угля. Вроде и не особо перетруждался…долго железяками не размахивал. А вот поди ж ты — устал, будто стоял на поле боя с рассвета и до заката.

Утро началось с воплей, беготни и всяческой такой суеты. Всех подняли по тревоге. Оно и понятно — враг пробрался в замок и порешил пятерых стражников. Скандал! Где были часовые? Где были остальные обитатели замка?

Потом успокоились — пошли разговоры о том, что предводитель компании придурков вдруг спятил и начал резать своих соратников. Тут же нашлись люди, которые слышали, как он угрожал убить того или другого парня, как побил их. Сошлись на том, что он зарвался, и в конце концов получил по заслугам. Версия о массовой поножовщине устроила всех без исключения. Особенно меня, тихо сидевшего в тени замка и наблюдавшего за этой суетой.

Потом был завтрак в столовой, где дали густую кашу с кусочками копченого мяса и по кружке слабого кислого пива — традиционный завтрак стражника. Это, конечно, не перепелки, но меня вполне устроило. Я неприхотлив в еде, хотя и по возможности предпочитаю есть деликатесы. Как в общем-то и большинство людей. После завтрака — тренировка. Вначале отжимались, приседали, отжимались и приседали друг с другом на плечах, поднимали вес — качали плечи чем-то вроде штанг, только вместо блинов были деревянные чурбаки-бревна. Подтягивались на турниках, выжимали каменные гири. В общем — нормальная такая силовая физподготовка. И так — до обеда. Обед — мясная похлебка с куском лепешки (кусок мяса вполне себе приличный!), опять же — каша, похожая на утреннюю, только поострее, и кружка ледяного пива. Кстати — пивом они задолбали, лучше бы чистой воды давали. Но я знаю, что это стандартный рацион, выработанный годами и годами.

После обеда два часа отдыха — переждать самое горячее время суток. В это время скакать с мечом на солнцепеке — чистое самоубийства. Не война ведь, в самом-то деле. В эти два часа можно делать все, что хочешь — спать, переваривая обед, стирать свои вещи, волочиться за служанками, просто валяться в тени и ковырять травинкой в зубах. Я же сразу побежал ко входу в тоннель — к тому входу, который находится в менее всего посещаемой части замка, возле библиотеки. Надо было посмотреть что там с Угольком. Так я и решил оставить это имя — почему бы и нет? По крайней мере — пока. А там посмотрим.

Тихо. Всматриваюсь — темный комочек лежит на подстилке и не шевелится. Сердце защемило — неужели?! Шагаю поближе, протягиваю руку, щупаю — теплый. Еще живой. Вызываю магическое зрение, смотрю ауру — теперь это у меня получается с первого раза — внимательно смотрю. Живой, точно. Я знаю, что живой И черных сполохов нет, и красных…но все какое-то блеклое, выцветшее. Странно.

Держа котенка на ладони, начинаю качать в него Силу.

Странно. Уходит энергия как если бы это был не котенок, а настоящая черная дыра. Энергия льется таким потоком, что я даже слегка пугаюсь — этого не может быть! Котенок не может впитать столько энергии! Он же маленький!

Кстати…не такой уж и маленький. Тяжелый, раза в два больше, чем был до того, как я оставил его. Ей-ей он подрос! За считанные часы!

Смотрю в чашку с мясом — чашка вылизана до блеска. Все съел! Черт подери, и куда в него столько полезло?! Чуть дальше, в углу, замечаю кучку. Ничего так кучка…впечатляющая! И пованивает. Мда…надо что-то насчет этого подумать. Загадит мой Уголек все окрестности, только волю ему дай. Нужно сразу приучать его к лотку. Вот только где взять лоток? Придется делать…или приспособить один из деревянных ящиков для зелени. Только где бы его взять? В городе я видел такие лотки, в лавке торговца товаров для мелких купцов и путешественников. Если по земным меркам — эта лавка что-то среднее между магазином «Охота» и «Хозтовары». Но лотки ТАМ, а я — ТУТ. Проситься в город, в увольнительную, когда еще и недели не прослужил — это как-то глупо. Посмеются, да и откажут. Увольнительную надо заслужить. Придется тут добывать лоток.

Глупо. Я погряз в интригах, за мной охотится весь мир, и вот…я рассуждаю о том, где бы взять лоток для своего котика.

А может не глупо? А может не вся жизнь в интригах, в выживании, в смерти и крови? Может просто хочется пожить! Скучно, сытно, чтобы текли дни, один похожий на другой, но чтобы в каждом был садик, маленький прудик с рыбками, одуряющее пахнущие ночные фиалки и котики — черненький, беленький, серенький… Чтобы я их ловил, выскакивающих из-за угла, стаскивал с крыши матерясь и хохоча одновременно, чтобы гонял, когда они под окном с дикими истошными воплями начинают выяснять кто из них главнее. Чтобы мы с моей любимой женщиной обсуждали проделки нашей Стаи, и чтобы теплое мурчащее существо ложилось мне на грудь — гладкое, родное, такое приятное на ощупь.