— Тут она на него набросилась, — сказал я. — А дальше уже тащила.

Джек осмотрел корни сосен и землю вокруг.

— Да, вот следы когтей, оставшиеся после прыжка. Они боролись. Псина победила.

— Пойдём дальше.

— Ок, маршал. Вы нынче босс.

Мы двинулись в лес. Шериф шёл, опустив голову, всматриваясь в траву, землю и мох, иногда садился на корточки. Похоже, он был неплохим следопытом.

Наконец, мы добрались до большой поляны, окружённой соснами. Деревья здесь словно вырубили, только очень давно, так что даже пни заросли мхом и травой и ушли в землю.

— Дурное место, — заметил шериф, задрав голову и глядя на верхушки сосен. — Мы стараемся сюда без нужды не ходить.

— Почему?

— Старые индейские легенды. Чушь, конечно, и всё равно мурашки по спине.

— Объясните, шериф. Какие такие легенды?

— Говорят, будто в этой части леса обитает дух вендиго.

Да неужели?!

— Вендиго? — переспросил я.

— Да. Пожирающее зло, людоед. Дух, вселяющийся в человека, попробовавшего плоти своего собрата, — шериф быстро перекрестился.

Мы прошли немного вперёд. Мне место страшным не казалось. Хотя приятным я бы его тоже не назвал. Пустынно здесь было. И никаких лесных звуков. Птицы и насекомые будто сторонились поляны.

— Глядите, — шериф указал на разрыхлённую почву.

— Да, свежая. Что-то закапывали. Надо раздобыть лопаты.

— У Мэри наверняка есть парочка. Я принесу.

Джек ушёл и вернулся спустя четверть часа с двумя садовыми лопатами.

— Она спросила, зачем они нам.

— И что вы ответили?

— Что это не её ума дело. Ну, взялись?

Шериф Джек предлагает обмен. Согласиться/Отказаться.

Ну, как отказать человеку, протягивающему тебе лопату? Конечно, я не устоял.

Вдвоём мы за полчаса раскидали рыхлую землю. Получилась яма глубиной около метра. Попадались куски гнилого, трухлявого дерева и расползавшиеся в руках обрывки истлевшей ткани.

— Похоже на могилу, — заметил я.

Джек вонзил лопату в землю и покрутил руками, разминая затёкшую спину. Затем обошёл поляну.

— Здесь ещё две разрытые могилы, — сказал он. — Их тоже потом закопали.

— Думаю, там тоже нет ничего интересного.

Шериф сделал ещё несколько шагов, остановился и присел, рассматривая что-то в траве.

— Маршал, взгляните-ка.

Я подошёл и опустился на корточки. Раздвинул траву, примял её. И понял, что имел в виду Джек.

— Это не пень, у него нет корней. Кто-то врыл сюда колобашку, но это было очень давно. Один остов торчит.

— Именно. Чует моё сердце, не зря это место дурным считают.

— Почему?

— Знаете, от чего такие вот штуки остаются?

— Ну, может, от постройки какой-нибудь?

— Посреди леса?

Я задумался. Шериф не торопился давать подсказку — ждал, что я сам соображу. И тут в памяти всплыла виденная где-то картинка: резные и раскрашенные столбы, а вокруг них — пляшущие индейцы с головными уборами из орлиных перьев!

— Индейское кладбище?! — выпалил я.

— Оно самое, — согласился Джек. — Готов поставить на кон свою шляпу.

Едва ли нашлись бы желающие оспорить его владение порыжевшим стетсоном. Мне он, во всяком случае, точно даром не сдался.

— Получается, под нами трупы. Вернее, кости.

— И очень старые. Когда здесь начали строить Арго-сити, никаких столбов уже не было.

— Значит, не ров с безвестными телами, а могильник.

— Похоже на то.

— Разорённое кладбище?

— Ну, едва ли столбы снесло время.

— Надо поболтать с местными. О таких вещах обычно рассказы передаются из поколения в поколение.

— Говорю же: не было здесь кладбища, когда город основали. Я бы знал. Слухи ходили только о духе вендиго.

— И всё-таки, лучше поспрашивать. Есть у вас тут индейцы, кстати?

Джек крякнул от досады.

— Откуда? Одних перебили, другие ушли куда подальше.

— Что, ни одного?

— Неа. И вообще, меня больше интересует, кто и зачем рыл на кладбище землю.

— Возможно, выкапывал останки.

— И куда дел?

— Не имею представления.

— А как с этим связано нападение собаки на бедолагу Хью?