– Я так не смогу. – Подал голос в полной тишине Джона, ломая воспитательный эффект и обесценивая работу Шрайвера в одно мгновение. – Это нереально.

– Значит, кто-то погибнет из-за того, что ты не успеешь добежать до следующего ориентира. – Равнодушно пожимает плечами Блекджек. – Тут, к сожалению, не шахматы: в одиночку сработать не удастся. Тем более, выиграть.

– А откуда такая математика? – озадаченно поднимает взгляд Кастл. – Почему именно пять секунд? Двадцать метров? Откуда вообще эти цифры?

– Методичка из армии. Тебе всю пересказать? – Джейсон насмешливо смотрит на 1. – Исходим из того, что нам необходимо подавить определённое количество точек в условиях их частично оборудованных позиций. Есть многократно измеренная скорость выполнения каждой простой операции как на атакуемой позиции, так и в вашей цепи.

– А где меряли? – нейтрально уточняет Ченнинг.

– Почти во всех армиях мира, весь последний век.

– А если мы не справимся? Со скоростью, я имею ввиду?

– Значит, ляжете там, как грибы. А следом за вами и кое-кто ещё. А от всех оставшихся свобода отодвинется на неопределённое время.

– А зачем мы вообще отрабатываем такой невыгодный тактический рисунок? – я уже понял, что Джона умеет думать лучше, чем бегать. Что он сейчас и демонстрирует. – Может, есть другие схемы? С иными способами подготовки?

– Рассчитывать надо на худшее. – Вздыхает Блекджек, затем добавляет сакраментальное. – А у хорошего командира всегда есть резерв. В нашем с вами случае, резерв – это неожиданные для всех, включая вас самих, наработанные до автоматизма навыки. Отдохнули? Давайте еще раз. Я сейчас с вами пробегусь, для сравнения.

– Впечатляет! – беззвучно хлопаю в ладоши через полчаса, когда вспотевший и запыхавшийся Шрайвер покидает тренировочный полигончик.

– Отличная экология, сбалансированное питание, чёткий режим дня, - ухмыляется он в ответ. – Плюс личная мотивация: надо же было показать этим, - кивок в сторону, - как надо. Да я сейчас и в форме. В отличие от некоторых, - он снова косится вправо.

– Судя по тому, что мы видим в телевизорах, апачи подобными тренингами не заморачиваются.

– А зачем им? Их больше, оружия у них больше, база их лучше защищена… Ну или так они думают, - хмыкнул Блекджек.

А на следующий день нас ждала крайне неприятная новость.

Началось с того, что меня разбудили Макс и Лейбер.

– Стряслось чего? – спросил я.

– Очень скоро стрясется, - мрачно сказал Лейбер и показал мне свой планшет с картой острова, на которой пульсировала красная точка, причем в секторе неподалеку от базы «апачей».

– Что это?

– Дисквалифицированный игрок.

– Вот черт…

– Вот то-то и оно, - кивнул тот.

К тому времени, как мы разбудили Блекджека и Ильзу, еще ничего не было понятно, но к моменту, когда мы собрались в хибаре Блекджека, пришел Симмонс и сообщил, что по одному из каналов уже идет передача в реальном времени.

– У них есть игрок, который ломает камеры, - сказал дежурный по телеэфиру, - и сейчас Корпорация запустила шоу в прямом эфире. Дисквалификация во всей красе.

– Значит, они решили тоже сломать камеры, пожертвовав одним из игроков? – нахмурился Шрайвер. – Или они собираются его защищать?

– Как имя дисквалифицированного игрока? – спросил я.

– Янош Вилич, - ответил Симмонс.

– Это одиночка-выживальщик. Они просто поймали его и заставили сломать камеры, после чего пустят в расход.

– Логичный ход, - хмыкнул Шрайвер, - мы даже сами натолкнули их на такое решение…

Я пожал плечами:

– Не уверен, что «их» - у «апачей» есть умные и хитрые люди, но нет креативных. Гораздо более вероятно, что им подсказал Хорхе Боливар: как ни крути, а это самый гениальный преступник современности. Достойный противник, в общем.

Тут вмешалась Ильза:

– А разве отправлять игрокам письма с информацией, дающей преимущество, не запрещено правилами?

Я в ответ широко улыбнулся:

– Торговать героином и кокаином тоже запрещено, ну и что? Остановило это Боливара?

– Вообще это фигня вопрос для такого воротилы, - заметил Лейбер. – Это наркобарон, у него полно боевиков… Похищаешь ребенка кого-то в Цитадели, кто отвечает за цензуру – и спокойно шлешь любые письма…

– А зачем так? – хмыкнул я. – Чтоб вы понимали, нет закона, запрещающего слать письма игрокам, цензуру проводит Корпорация, а не межгосударственная тюремная служба. Достаточно просто подкупить клерка какого-нибудь за миллион или даже сотню тысяч: в случае раскрытия ему не грозит ничего, кроме увольнения.