«Все же есть в этом мире что-то хорошее», — тепло подумал Станислав: «Был бы я каким-нибудь аристократом и мне жилось бы намного спокойнее, если бы меня сторожили люди, готовые незамедлительно положить свои жизни, чтобы спасти своего господина. Вот только я бывший крестьянин и по местным законам за мое убийство самурая даже не накажут».

В этом мире так похожем на древнюю Японию, существовал один из официальных законов, по которому самурай, только недавно купивший новый меч, имел право зарубить любого крестьянина, попавшегося ему на дороге за пределами деревни.

Если же вспомнить, что за попытки крестьян отойти от дорог и пробираться через леса, тоже шло наказание, то все становится еще грустнее.

Надо ли говорить, что после всех слов Кенсея с территории поместья их провожали отнюдь не дружелюбными взглядами? Правда и здесь шпионы продолжали держать непроницаемые лица.

И вновь их троица двигалась по улицам, направляясь, правда, на это раз в сторону дворца.

Ордынцев был полностью поглощен своими мыслями. Разум землянина старательно просчитывал, где же Найто мог их подставить.

Землянина беспокоил такой союзник. Слишком уж он был мутным и сильным. Управляя людьми Станислав не любил, когда он их не понимал и не мог до конца контролировать.

Здесь же действиями главы шпионов руководили не только слова самого Стаса, но и что-то еще.

Слишком быстро было получено согласие. Можно было даже сказать, неестественно быстро. Ордынцев готов был продолжать спор, когда Найто выбросил белый флаг, толком не обменявшись залпами аргументов.

Однако рассуждением землянина не суждено было подойти к какому-то выводу, так как его отвлек привлекающий внимание кашель Кенсея.

— Что, враги? — насторожился Стас, быстро оглядывая округу. Однако вокруг было пусто.

— Нет, — Кенсей замялся и Ордынцев с удивлением заметил, что тот почти незаметно смутился.

— Тогда что случилось? — задал напрашивающийся вопрос Стас, однако Урамаса ему не ответил, повернувшись к третьему участнику.

— Эй, Игисака, дальше я смогу провести целителя и один. Ты хоть и трусливый, но все же не пропащий. Поэтому не мог бы ты свалить? — было видно, что Кенсей попытался смягчить свою обычную манеру речи, но получилось, как бы не хуже.

Ордынцев внимательно посмотрел на неподвижно замершего ронина, который явно пока не собирался ничего больше добавлять. Это была очевидно нештатная ситуация, к которой он не привык.

«Стоит ли отсылать единственного свидетеля? С другой стороны, если бы он хотел что-то сделать, то сделал бы это независимо от присутствия Игисаки, значит он хочет о чем-то поговорить наедине».

— Кенсей прав, Игисаки-кун, — Стас обратился к нервничающему мастеровому. — Он вполне может меня довести до дворца. Сегодня ты помог мне в лучшем виде. Именно это я и скажу Роки.

— Правда? — парень облегченно выдохнул. — А я уже подумал, господин, что сделал что-то не так. Для меня было честью с вами работать Кенсей-сама и Целитель-сама.

Мастеровой, не оглядываясь, быстро пошел вперед, после чего свернул на одну из боковых улиц.

— Итак, Кенсей-сан? О чем все же вы хотели со мной поговорить? — спустя пару минут молчаливой ходьбы, Ордынцев с раздражением понял, что ронин не собирается первым начинать разговор.

— Скажи, целитель, будут ли среди твоих врагов воители?

«А к чему такие вопрос?» — Стас еле удержался от того, чтобы ответить вопросом на вопрос.

— Предположим, что так и будет. — подобрал он вежливый и при этом многозначительный ответ.

— Тогда будут ли среди ваших врагов клан Санса? Правильно ли я понял, что они вам далеко не друзья?

Вот теперь Стас взглянул на Урамасу по-настоящему подозрительным взглядом. Неужели Кенсей каким-то образом умудрился слышать весь их разговор наверху? Так зачем он в этом признался?

— Целитель…

— Широ, — поспешно вставил Стас. Он уже не видел смысла теперь играть в шпионские игры. А выдача своего имени может добавить ему баллов в глазах ронина.

— Широ, — удовлетворенно кивнул Урамаса. — Я работал с ёрики и мне было прекрасно известно, что кроме скрывающихся в городе изганников мы ищем время от времени и сталкиваемся с огромной шпионской сетью Сумада. Не надо быть мудрецом, чтобы понять, кто были все эти молчаливые люди.

Стас не перебивал рассуждения ронина, пытаясь понять к чему тот ведет.