Кэрран пожал плечами.

— Нормальное есть только у тех, кого не волнует вся эта хрень, происходящая вокруг. Джули не хочет нормального. Она просто не будет с этим мириться. Она выйдет из школы и побежит прямо в пекло, чтобы доказать себе, что она может выдержать это. Так или иначе, это произойдет. Удерживание ее на расстоянии, только приведёт к тому, что она не будет готова, когда действительно останется одна.

Я оперлась на ночной столик.

— Мне просто нужно, чтобы она была в безопасности. Не хочу, чтобы с ней случилось что-нибудь плохое.

Кэрран притянул меня к себе.

— В наших силах обезопасить ее здесь. Она могла бы пойти в одну из наших школ, или мы можем отвозить ее куда-нибудь в городе. Да, она твой ребёнок. Но теперь, когда мы связаны, она также и моя, что делает ее подопечной Царя Зверей. Поверь мне, никто не захочет разозлить нас обоих. Кроме того, в Крепости всегда есть триста оборотней, каждый из которых разорвет что-либо, угрожающее ей. Безопаснее этого быть не может.

В его словах был смысл. Я не могла позволить, чтобы Джули оставалась со мной раньше, когда я жила в убогой квартире с вечно пропадающим отоплением. На жильё нападали всякий раз, когда я находила очередную зацепку по одному из своих дел. Тогда я работала в Ордене Рыцарей Милосердной Помощи, и служба занимала каждую минуту моего времени. Джули была бы одна в течение всего дня, и некому было бы позаботиться о ней и следить за тем, чтобы она хорошо питалась и оставалась в безопасности. Теперь все изменилось. Джули могла бы остаться здесь, в Крепости, полной маньяков-убийц, у которых вырастали клыки размером с ножи и которые приходили в неистовое безумие, когда им угрожали.

Почему-то эта мысль не заставила меня почувствовать себя лучше.

— Тебе, так или иначе, придется обучить ее, — продолжил Кэрран. — Если ты хочешь, чтобы она научилась самостоятельности.

Он прав. Я понимала, что он прав, но мне по-прежнему это не нравилось.

— Мы примерно в ста милях от Мейкона?

Он кивнул.

— Да, плюс-минус.

— Она будет стараться держаться подальше от лей-линии, и у нее есть аконит.

— Почему? — Кэрран нахмурился.

— Потому что в последний раз, когда она сбежала, Дерек подобрал ее в одной из отправных точек лей-линии и привез сюда на джипе Стаи. По пути он даже сделал остановку, чтобы накормить ее жареной курочкой и мороженым. Она весело провела время, поэтому я сказала ей, что, если она проделает этот трюк снова, то и близко не подойдет к Крепости. Я бы либо приехала за ней сама, либо прислала кого-нибудь, кто найдет ее и отвезет прямо в школу. Никаких поездок в Крепость, никакого внимания от меня или Дерека, никаких сплетен с Мэдди, она лишается своих двухсот долларов за побег. [прим. в настольной игре «монополия» игрок лишается призовых 200 долларов, если попадает в тюрьму] Она не хочет быть пойманной, но будет стремиться вернуться домой.

Кэрран ухмыльнулся.

— Надо отдать должное, она полна решимости.

— Ты мог бы отправить за ней следопыта, чтобы он проследил за ней, но не попадался на глаза?

— Что ты задумала?

— Пусть прогуляется. Сотня миль по пересеченной местности займет у нее пару дней. — Когда я была ребенком, Ворон, мой отчим, вывозил меня в лес, оставляя только с флягой и ножом. Джули не я. Но она умный ребенок и умеет выживать на улицах. Я не сомневаюсь, что она сможет добраться до замка одна. Тем не менее, лучше перестраховаться. — Два зайца одним выстрелом: наказание за побег и награда. Когда она доберется сюда, и мы позволим ей остаться, она почувствует, что заслужила это.

— Тогда отправим несколько волков. Они найдут ее и будут охранять.

Я поцеловала его в губы и взяла меч.

— Спасибо. И передай им, чтобы не баловали ее курочкой во фритюре, если им придется ее забрать.

Кэрран покачал головой.

— Не могу обещать. Я же не конченый мерзавец.

Мой офис занимал небольшое прочное здание на Иеремия Стрит, в северо-восточной части города. Улицу Иеремия раньше называли улицей Северной Аркадии, пока однажды посреди перекрестка между Северной Аркадией и Понсе де Леон не появился южный проповедник, кричащий об адском пламени и ужасных проклятиях. Он именовал себя вторым Иеремией и требовал, чтобы прохожие покаялись и прекратили свое идолопоклонство. Когда толпа проигнорировала его, он спустил метеоритный дождь, сровнявший с землей два городских квартала. К тому времени, когда снайпер Отдела Паранормальной Активности выстрелил в него из арбалета, улица превратилась в дымящиеся руины. После этого городу пришлось восстанавливать все с нуля. Улицу они переименовали в честь человека, который ее снес. Где-то в этой истории закралась мораль, но сейчас я была не в настроении ее искать.

Технически этот район когда-то относился к территории Декейтера, а теперь это была просто часть огромного беспорядка, коим являлась Атланта. Иеремия Стрит была не так загружена, как Понсе де Леон, хотя лавочки по ремонту и большая автосервисная мастерская создавали неплохой трафик мимо моего офиса. Я оставила джип посреди улицы на холостом ходу, вылезла из машины, сняла цепь, охранявшую въезд на мою парковку, и заехала внутрь.

Должно быть, раньше мой офис являлся домом. Боковая дверь со стоянки вела в небольшую, но функциональную кухню, которая, в свою очередь, вела в просторную основную комнату, где меня ждал мой рабочий стол. По деревянной лестнице у задней стены можно было попасть на чердак на втором этаже, где находилось одно койко-место. Несколько небольших комнат ответвлялись от главной. Я использовала их для хранения трав и оборудования, которые, впрочем, в настоящее время только удачно собирали пыль.

Положив сумку на стол, я проверила автоответчик. Большой красный ноль смотрел на меня с цифрового дисплея. Нет сообщений. Я в шоке.

Я подошла к окну и подняла жалюзи. Утренний свет залил комнату, оставляя тень от толстой металлической решетки, удерживающей стекло. Замки на двери были отперты, на случай, если заявятся потенциальные клиенты. Это была действительно мощная дверь, толстая и укрепленная сталью. У меня было ощущение, что, если кто-то выстрелит по ней из пушки, ядро просто отскочит и покатится по улице.

Я сходила на кухню, включила кофеварку и вернулась к своему столу, приземлившись на стул. Передо мной лежала небольшая бумажная стопка квитанций. Я уставилась на нее грозным видом, но она отказалась с визгом исчезнуть подобру-поздорову.

Вздохнув, я вытащила метательный нож и начала вскрывать конверты из дешевой коричневой бумаги. Счет за электричество. Счет за воду. Счет за заряженный воздух для колдоламп. Квитанция от сборщика мусора с угрозой причинить непоправимый вред моему здоровью, если я не оплачу счет. В конверте от мусорщика так же находился возвращенный чек. Мусорная компания настояла на том, что мое имя было неправильно написано, как «Донован». Несмотря на неоднократные исправления, когда я отправила им платеж в очередной раз, они не смогли найти мой номер счета. Хотя я указала его на чертовом чеке.