— Ясно, — судья выглядел задумавшимся.

— Да что вы думаете? — проорал Имар, — КАЗНИТЕ его, он такой же, как и его отец. Это он Палач и маньяк.

— СВИДЕТЕЛЬ ИМАР! Палач объявился в этом городе двадцать лет назад! Двадцать!!! Отец обвиняемого — одиннадцать. Обвиняемый вообще ещё не родился в то время, так что обвинения насчёт Маньяка — натянуты.

— Так его отец был маньяком тогда, а сын — маньяк сейчас.

— Опять-таки нет! Во времена маньяка есть достоверные сведенья, что его отец находился не у нас. Более того, в конкретный тот период времени Брэдли Д. Майкл-старший ещё даже не был пиратом, он жил в Логтауне, что в Ист-Блю. Однако! Гаспару было двадцать лет, когда объявился Палач. Он жил тогда в Батерилле и вполне мог им быть, впрочем, как и каждый здесь, кто был старше 15 лет на тот момент. Так что мне кажется, что Обвиняемый скорее всего не виновен, по крайней мере его рассказ звучит правдоподобно. Его тётя была убита Палачом, это точно.

— Гаспар напал на след убийцы, а этот придурок, увидев свою мёртвую тётю — убил Младшего Лейтенанта! — проорала какая-то располневшая дамочка.

— Точно! Точно! Именно так и было, — её поддержала толпа.

Толпа страшное оружие, она опасна как для самой себя, так и для тех, кто ей руководит, так и для всех остальных. В моём старом мире многие политологи и историки прослеживали параллели — революционеры всегда собирали толпу на площади и науськивали их. Именно с толпы началась Великая Французская Революция, все Русские Бунты так же начались с неё. Соберите толпу, приправьте правильными лозунгами и получите Революцию. Звучит легко, на деле не слишком легко, но работало… У отдельных личностей. Видимо так и действует Драгон. Через толпу осуществить революцию в отдельно взятой, островной стране легче, чем пусть малой, но сильной группе.

— МОЛЧАТЬ! — проорал судья, — на данном моменте суд себя исчерпал. Надо огласить приговор, мы заслушали свидетеля обвинения, обвиняемого, к сожалению, никто так и не выступил свидетелем защиты. Впрочем, не важно. Присяжным-заседателям надо принять решение. Кхе-кхе…

Я обернулся на девять человек, стоящих в стороне.

— ИТАК! Кто за то, чтобы признать виновным Майкла Д. Брэдли 10 лет от роду в убийстве с особой жестокостью Лимы, врача второй городской больницы?

Раз, два. Два человека считают меня виновным, 5 не считают и два воздержалось.

— Ясно. Обвинение касательно убийства Лимы с подсудимого снято! Теперь, кто считает, что подсудимый напал на Офицера Морского Дозора и убил его. Кто согласен признать подсудимого виновным в этом пункте?

Все девять присяжных признали меня виновным. Мир рухнул. Убийство Офицера Дозора — то, за что садят в Импел Даун. Я хотел ловить пиратов, хотел сделать мир стабильнее, однако с ТАКИМ обвинением мне НИКОГДА не стать дозорным.

— Понятно, тогда Брэдли Д. Майкл! Вы признаётесь виновным в убийстве Офицера Морского Дозора! Вас передадут в Морской Дозор для последующего суда у них! На этом заседания закончено!

Однако ничего не закончилось. Неожиданно толпа попыталась прорваться к помосту, мне связанному. Наверняка самосуд, но я не смирился!

— Я УБИЛ ЕГО! НО ЭТО БЫЛА САМООБОРОНА, ОН ПЕРВЫЙ НАПАЛ!!!

Глупо было оправдываться. Из истории я прекрасно знаю, что толпа не послушает. Заслон из полицейских пал. Ко мне приближалась толпа.

— ОН БЫЛ ПАЛАЧЁМ! Я НЕ УБИЛ НЕВИННОГО ЧЕЛОВЕКААААААА!!!

Неожиданно, моя голова разболелась. Не знаю почему, но люди начали падать на землю. Почти вся толпа упала, на ногах осталось несколько человек.

— ДЕМОН! ОН ВИНОВЕН ЛИШЬ ИЗ-ЗА ТОГО, ЧТО ЖИВЁТ! СЕЙЧАС Я УБЬЮ ЕГО! — Имар, куда же без него, — сейчас я свершу суд.

Он уже замахнулся своим фирменным стальным ломом.

— ЭТО НЕ ВАМ РЕШАТЬ! — прозвучал откуда-то мощный голос, но Имар не остановился.

Снова удар, снова темнота.

Очнулся я в кровати. Весь в бинтах. Точно помню, как Имар ударил меня, и я потерял сознание. Ну ГНИДА, подожди, как-нибудь я до тебя доберусь — пожалеешь, что тогда при налёте на порт погиб не ты, а твой отец!!!

— Очнулся, значит, — прозвучал до боли знакомый голос.

Я посмотрел на источник голоса.

— Эгбер-сенсей?

— Да это я. Ну и заставил же ты меня поволноваться.

— Эгбер-сенсей… Почему?

— Что почему малой?

— Почему ВЫ оставили меня тогда, на суде? Я Вас не видел, когда меня судили за смерть моей тёти и этого выродка!

— А НУ УСПОКОИЛСЯ!!! Я даже не знал, что ты, оказывается знал об истинной личине Гаспара! Да я сам о ней, лишь вчера узнал! Чего мне не сказал? А, малой? Думаешь я бы тебе не поверил? Да я бы пришёл бы к тебе домой и жил бы у тебя, пока бы его не словили, и тётя твоя была бы сейчас ЖИВА!

Я поник. Он прав. Уж кому-кому, а Эгберу я мог бы доверять. И Гаспара он точно смог бы словить и именно словить, а не убить.

— Ладно парень. Все мы ошибаемся и за ошибки, как ты понял, многие в этом мире платят кровью.

Я продолжал молчать. И ведь правда, я не в своём мире, где наступил 21 век, где есть права человека и в большинстве стран, да почти во всех, их соблюдают, либо стараются соблюдать. Это жестокий мир, и жизнь в нём, несмотря ни на что не сахар. Я раньше думал, что у меня есть преимущество перед другими. Интеллект, знания и опыт прошлой жизни, факт того, что я начал тренироваться раньше всех и многого, благодаря тренировкам, достиг, однако… Ни смотря на то, что я взрослый в теле ребёнка, я всё ещё веду себя, как ребёнок.