— Конечно, на фарш своим уродам-полулюдям! — презрительно скривился Донни.

— Ну хоть раз бы и ответил за свои дела!

— Он не спрашивал! — вскричал он. — Сказал, что заберет тебя себе, и будем квиты!

— Ты — идиот! Ему не нужна я! Он вчера носом крутил, пока я на него сама не прыгнула и не отымела. Только потом признался, что ты предложил меня под него подложить за должок!

Донни глупо моргнул, подаваясь вперед:

— Я говорю — он не дал выбора!

— Врешь, — перебила я, поднимаясь. — Поэтому поднимай свой зад и улаживай по-мужски. Он, конечно, мужик классный — спасибо тебе за заботу о моей личной жизни, но больше я с ним встречаться не намерена.

— Он никого из нас не спросит! — повысил голос Донни, чтобы докричаться до меня в холле. — Ты его просто не знаешь!

Я вылетела на крыльцо и вдохнула прохладный утренний воздух, остужая лицо холодными ладонями. Вот бы теперь поверить в собственную ложь! Только внутри все вибрировало и натягивалось. На город я смотрела сквозь дрожащую линзу предательской влаги, то и дело поднимая глаза к обшивке такси. У меня было два часа, чтобы привести себя в порядок внутри и снаружи… И решить, что делать дальше. Вернее, как разобраться с Рэмом без потерь.

Стоило подумать о нем, в груди запекло. Мне было противно, но не от того, что он меня поимел. Хотел меня? Правда? Почему не подойти было по-человечески? При этой мысли усмехнулась зло сама себе. Нет, ну на самом деле, из него получился бы идеальный мужик — богатый, умный и зверь в постели. Зачем было «покупать»?

Ответ напрашивался один — ненавидит. Только за что? За то, что имею отношение к изучению таких, как он? А снисходил ли он вообще до человеческих женщин? В прессе замечен не был…

Я вслушалась в успокоительный стук своих каблуков по дорогой плитке перед домом. Утренний ветер неприятно холодил взмокшую спину, а конвейер мыслей успокаивал. Пока я думала о Рэме, как объекте исследований, казалось, могу контролировать его вторжение в мою жизнь. Если бы не его отметины по всему телу, которые я рассматривала в зеркале, казалось, что вообще можно про него забыть. Ну, секс… Наверное, так бывает. У меня просто не было времени выяснить, но я знала — одноразовый секс никогда не выходил из моды.

Плохо лишь то, что рассматривала я себя в зеркале холла, раздевшись у входной двери. Успокоиться не выходило. Пока взгляд мрачно скользил по телу вниз, отмечая мелкие царапинки и припухлости, внутри все закипало от злости и обиды. Рэм меня царапал. А значит — не мог контролировать себя. А это говорило об эмоциях, а не только о холодном расчете. Этот не будет размениваться на мелкие пакости.

Вывод совсем испугал. Я моргнула на свое отражение и прошлепала в спальню.

Моя идеальная жизнь встретила тишиной — некому поплакаться, посочувствовать, помочь и подсказать, что должна сделать нормальная женщина в такой ситуации. У меня даже гостиной нет в квартире — сплошная огромная спальня с рабочей зоной в одной части и кроватью — у окна. Пудрового цвета шторы колыхались от сквозняка, витал запах шоколадной декоративной стружки от вазы на полу. Я чувствовала его, когда не появлялась дома слишком долго — то ночевала на работе, то разъезжала по филиалам. Для меня этот запах был индикатором, что для себя у меня времени не оставалось очень давно.

Захотелось на неделю забиться в одеяло, обложиться сладостями и вооружиться пультом от плазмы. Но тут уж действительно проще сразу уволится и повязать себя ленточкой для Арджиева. Это если он серьезно…

Но черта с два! Я выбрала строгую юбку, обтягивающую бедра, и ту самую блузку с воротником. Если изначально идея с шарфом казалась удачной, то теперь не очень. Без шарфа придется собирать слухи и сплетни, но так хоть не будет выглядеть, что я их стыжусь и скрываю. Завязав строгий высокий хвост, я накрасила ярко губы, нарисовала острые стрелы на глазах и прорепетировала надменную усмешку, которая все норовила свернуться в болезненную гримасу.

Водитель приехал за мной ровно в восемь, и даже показалось, что мне все приснилось. Но его секундный настороженный взгляд в зеркало заднего вида вынудил сжать зубы. Не приснилось. Только надо будет приложить усилия, чтобы на этом все кончилось.

Ночные эмоции больше не изводили отголосками, а когда улицы залило солнечным светом, прорвавшимся через туман, стало легче дышать. Я переключилась на дела, планы… в которые стоило включить поход к женскому врачу.

Виды центра города укрепили в решительности — я, черт возьми, на своей территории! И эта территория меня всегда вдохновляла. Пусть там, за стеной, которая окружала город, масса опасностей, но мы их все контролируем. И я тоже вношу в это свой вклад. Да, приходилось всеми усилиями возвращать себе пошатнувшуюся уверенность, но потихоньку это начинало приносить плоды — ночь забывалась.

Пробежавшись по парковке, я заскочила в лифт и выдохнула.

— Все нормально, все нормально. — Дыхание сбивалось, пульс тоже. Я вышла из лифта и направилась мимо стойки ресепшен.

— Доброе утро, мисс Кэвилл, — поприветствовала секретарь.

— Доброе, — сухо кивнула, еле заставив себя не проконтролировать ее реакцию.

Мне нравилось работать в этом отделе. Расположенный на высоте птичьего полета, отдел исследований департамента обороны выглядел как офис какой-нибудь фармкомпании: сверкающая белизна, выдержанный стильный интерьер и залитые светом кабинеты. Я прошла по коридору и свернула к своему офису.