От нее, казалось, покатились жаркие волны физического влечения, захватывающие, сковывающие...

Джефри заколебался.

— Вот тебе, стерва! — завизжала Корделия, и кусок ржавой цепи захлестнул шею Фебы. Та в ужасе вскрикнула, крик перешел в сдавленный хрип — а тем временем палка от метлы вырвалась у Джефри из рук и врезала шалаве по голове. У нее закатились глаза, и она осела.

Джефри с облегчением перевел дух.

— Сестрица — спасибо тебе, сестра! Запомни эту благодарность хорошенько, я не часто говорю спасибо!

— Я в удивлении, — фыркнула она, шагнув к Грогату. — Он в самом деле спит?

Джефри заглянул в лицо великана.

— О да, крепким сном. Помоги-ка мне перевернуть его.

Они дружно посмотрели на великана, его тело дернулось, качнулось — и перевернулось.

— Один готов! — с напряжением сказала Корделия, а руки великана сами собой заложились за спину. Кусок старой цепи выскользнул и обвился вокруг его запястий. Корделия пристально посмотрела на два соприкасающихся звена. Они раскалились докрасна, потом засветились ярко-желтым светом и опять потемнели.

— Отличная работа, — похвалил Джефри. — Сделано так быстро, что он даже не обжегся.

— А жаль, — проворчал Магнус. Брат и сестра изумленно обернулись.

— Ага! Так ты снова с нами, а?

— О да! — ответил старший. — Я поблагодарил лорда Керна за его силу, которой он позволил нам воспользоваться, и Альбертуса — за то, что он передал ее мне.

— И Видора, — пискнул Грегори, — ведь он первым догадался, что его старший брат сможет соединить свой разум с твоим, и позвал его.

— Да, я поблагодарил и его, — Магнус посмотрел на Грегори. — Если им когда-нибудь потребуется наша помощь, мы мигом помчимся к ним.

— И без задержки, — кивнул Грегори. — Их папа сказал, что рад случаю отплатить нашему папе за его помощь.

— Это не равновесие добрых дел, братик, это цепь.

Магнус поглядел на сестру и среднего брата, потом на бесчувственные тела, и улыбнулся.

— Вы неплохо без нас поработали.

— Надо же нам было как-то убить время, пока некоторые лица были заняты. — Джефри постарался быть беззаботным.

— А вы в это время резвились. Конечно, — ответил Магнус. Он с трудом поднялся на ноги.

— Ох! Однако суставы ломит! — он шагнул к Лонтару и опустился рядом с ним на колени, протянув руку к жиле на шее.

— Ты не будешь его оживлять! — запротестовал Джефри.

— Нет, — Магнус брезгливо отдернул руку. — В этом нет нужды.

— Он что, еще жив? — с отвращением вскрикнул Джефри.

— А колдунишка этот паршивый еще называл тебя жестким и жилистым, — подковырнула брата Корделия.

Джефри растерянно посмотрел на три поверженных тела.

— Ну и... ну и что мы с ними будем делать?

Они обменялись взглядами.

— Мы не можем оставить их тут. Они снова примутся за старое, — заметила Корделия.

— Но мы и не можем вынести им смертный приговор, — покачал головой Магнус.

Они снова замолчали.

— Знаю! — вскричал Грегори. — Пусть папа и мама сами решают!

— Замечательно, братец, — скорчил рожу Магнус. — Просто замечательно! Да, конечно, мы попросим папу с мамой прийти сюда и решить — как только найдем!

— Да нет! Мы же знаем, что они вернутся домой рано или поздно! Поэтому заберем эту шайку негодяев домой, чтобы они дожидались своей участи там!

Корделия и Магнус уставились на него, сбитые с толку таким смелым планом.

Затем Корделия захихикала.

Магнус тоже улыбнулся.

— А почему нет? Будут знать, как бросать нас дома одних! За мной, брат, повяжем их!

— О да! — согласно кивнул Джефри, подбирая с пола еще одну ржавую цепь. — И кто знает? Может, Лонтар сдохнет по пути!

Пак и Келли не поверили своим глазам, когда увидели детей, выходящих из дверей башни. Пак повернулся к Лето.

— К королю, мигом! Передай ему, что с младшими Гэллоугласами все в порядке, что он может не волноваться! Мигом!

Лето шмыгнула прочь, бросив через плечо взгляд, полный оскорбленного достоинства.

Взгляд пропал напрасно. Пак и Келли уже неслись над лужайкой навстречу детям.

— Магнус! Корделия! Джефри! Грегори! Ясень, Дуб и Терн! Вы целы!

Корделия через силу улыбнулась.

— Да, хвала всем святым!

— Мы даже не могли прийти к вам на помощь — столько Хладного Железа было навешано на этой башне!

— Ах, этот гнусный, подлый мерзавец, — бранился Келли. — Столь трусливый, что весь свой дом увешал отвратительными вещами! И чего же еще ожидать от столь отвратительных...