Фагия улыбнулась сквозь слезы.

— Четверо таких бесстрашных ребятишек, конечно, справятся с любой напастью. Но это только вам кажется, вы ведь еще несмышленыши. Что вы сможете против настоящего чародея?

Дети обменялись осторожными взглядами. Конечно, не стоило рассказывать ей о ведьме с Красного Холма или о старом колдуне из подземелья. Они уже знали, что взрослым лучше об этом не рассказывать. Все равно не поверят — а папа с мамой устроят взбучку, если узнают.

— Я думаю, что мы сможем справиться с такой угрозой, — осторожно заметил Магнус.

— Еще бы не сможем! — Джефри оскалился, как волчонок. — Вот только этот злобный чародей нам попадется, ух, мы ему покажем!

— Чересчур ты нос задираешь, — покачала головой Фагия, с кряхтеньем поднимаясь и отряхивая палую листву с юбки. — Охо-хо, старые косточки... Не больно-то храбритесь, деточки. Вы еще совсем маленькие.

— Мы кушать хотим, — потянул ее за подол Грегори. — У вас чего-нибудь от обеда не осталось?

Фагия посмотрела на малыша и ее лицо смягчилось.

Глубоко вздохнув, она развела руками:

— Ну что с вами делать? Может быть, и в самом деле ничего не боитесь! Да и у меня на часок-другой будет живая компания. Пойдем, детки, поищем, чего бы съесть!

Старуха заковыляла к своей хижине, а детки с радостным визгом поспешили следом.

За корнем старого дерева два маленьких человечка обменялись беспокойными взглядами и согласно покачали головами.

— Очень милая бабушка, — Грегори шмыгнул под одеяло и закрыл глаза.

— Ой! Ты чего, локтем прямо в бок! — подпрыгнул Джефри.

— Я не нарочно, — Грегори подвинулся.

— Так извинись, — скомандовал Магнус со своего края.

— Извини, — пробурчал Грегори. Наступила тишина.

— Джефри... — голос Магнуса стал въедливым.

— Ну ладно, ладно! Ничего страшного, Грегори! — фыркнул Джефри.

— Ей и в самом деле понравилось, что мы пришли к ней в гости, — пробормотала Корделия с узкой кроватки у другой стены.

— Ага, после того, как напугала нас всем, чем могла, — согласился Грегори.

— Ужин был очень вкусный, — потянулся Магнус. — Интересно, с чьим мясом был пирог?

— Ни с чьим, — ответила Корделия с полной уверенностью начинающей поварихи. — Орехи и съедобные корешки, только так хитро приготовлено, что совсем, как дичь.

— Почему дикий? Было вкусно, как дома! — поднял голову Грегори.

— Не дикий, — прыснул Магнус, — а дичь, птичье мясо, значит.

— С ее стороны было очень мило позволить нам остаться, — заметил Джефри, — хотя я бы с радостью переночевал под открытым небом.

— Ну так давай, — подначила Корделия. — Робин и Келли тебя посторожат.

— А куда они делись? Я хочу моих эльфов! — заныл Грегори.

— Они здесь, рядышком, — успокоил Магнус. — Они просто не хотят показываться взрослым.

— Особенно Келли, — добавила Корделия. — Посмотри, что с ним случилось, когда он последний раз повстречался со взрослым человеком.

— Да, и что он потерял, — согласился Магнус. — А, Грегори? Грегори...

Младший братец только посапывал.

— Уснул, — прошептала Корделия. — Для такого малыша сегодня был очень трудный день.

— Тем более кровать такая уютная, — прошептал Джефри. — Я и сам почти... — тут он широко зевнул.

Магнус улыбнулся и промолчал. Корделия — тоже.

Джефри зевнул еще раз и с улыбкой зарылся головой в подушку. Две секунды спустя он уже спал.

— Спокойной ночи, сестрица, — шепнул Магнус.

— Спокойной ночи, — ответила она. И в комнате наступила тишина.

Магнуса выдернула из сна резкая боль в носу. Он задыхался! Открыл рот, чтобы заорать, но рот тут же заткнули комком грубой шерстяной ткани. Магнус попытался вскочить, но что-то сдерживало его руки и ноги. Веревка! Его связали, ему заткнули рот!

Над ним нависло лицо Фагии, освещенное луной. Рот искривлен злорадной ухмылкой. Она негромко захихикала, закивала. Но в глазах было что-то странное, они смотрели сквозь Магнуса, она глядела, но не видела.

— Замерз? — прошамкала она. — Ничего, сейчас мы тебя согреем.

С этими словами она потащилась к двери, все еще хихикая.

Оцепенев от страха, Магнус попытался услышать мысли братьев и сестры. В комнате словно еще больше потемнело, и стук посуды в соседней комнате стал тише. Мысли были слышны еле-еле, слишком спутанные, чтобы понять, о чем они думают. Но они все-таки здесь. Магнус с усилием приподнял голову и огляделся. В слабом лунном свете он еле разглядел их — связанных, с заткнутыми ртами. Как и их старший братец. Старший, но такой же глупый.