Удар копьем.

Отход.

Еще отход.

Удар.

Разбойники не имели ни щитов, ни доспехов, поэтому удары, как правило, оказывались для них весьма критическими. Тем более, что Андрей знал, как бить и куда, чтобы вывести из строя противника наверняка. Не убить. Нет. Этого не требовалось. Главное – как можно быстрее выключить из общей картины боя максимум нападающих.

Наконец, отступая, он чуть было не ударил наотмашь Петра. Так как они едва не столкнулись спинами.

– Ну пи…! – констатировал обстановку Андрей.

И в этот самый момент что-то неуловимо изменилось. Разбойники больше не давили. Они держались в чуть поодаль, выставив перед собой оружие… и ничего не делали…

– Что происходит? – нервно выкрикнул Андрей, задавая скорее риторический вопрос, чем нормальный.

– Я думаю, что ты… или мы им нужны живыми.

– Чего?!

– Нас прижали. Сейчас ворота откроют и нам конец. Думаю, у них там есть еще люди.

– За мной! – рявкнул Андрей и ринулся вперед.

Точнее, ринулся – это громко сказано. Начал давить. А сам кричал самострельщикам:

– Стреляйте в тех, кто у мостка! У мостка! Не дайте его опустить!

Услышали.

Один из трех селян, что пытался разобраться с мостком вскрикнул и упал лицом вниз. Он поймал промеж лопаток короткий, жесткий болт, ушедший туда по самое оперение.

Остальные разбойники начали вяло сопротивляться, пытаясь заблокировать Андрей с Петром. Но получалось не очень. Молодой помещик, словно озверел. Шаг. Выпад. Шаг. Выпад. Еще шаг. И еще выпад. При этом он рычал что-то нечленораздельное...

Разбойники – эти не воины. Это вчерашние крестьяне, а быть может и сегодняшние, решившие слегка поправить свою беспросветную жизнь. Поэтому ни боевых навыков, ни физической силы, ни крепкого духа в них не было. И они откровенно начали пасовать перед таким напором. Перед такой яростью. Даже при настолько чудовищном численном превосходстве.

Петр же прикрывал Андрея со спины.

Так они и прорывались к воротам, обходя вокруг колодца. А сверху, с башенки центральной, их поддерживали, постреливая из самострелов. Что не могло не сказаться самым положительным образом на всей этой затее.

И вот – ворота.

Все те трое шалунов, что пытались их открыть, уже лежали с болтами в самых неудобных местах. Веревки, что позволяли поднимать-опускать эти ворота были перебиты. А вот стопор держался. О нем селяне видимо не знали или не догадались. А может просто не успели сообразить.

Встав спиной к подъемному мосту Андрей и Петр сформировали своего рода нано-фалангу. Вперед щиты. За ними в боевой стойке два воина, держащие копья как жало скорпиона. Причем Петр стихийно подражая парню, так как поначалу ничего подобного не практиковал. Он вообще пехом толком воевать не умел. Что и ничуть не удивительно.

Секунда.

Другая.

Третья.

Эти крестьяне-разбойники, прорвавшиеся за стену с изможденным и совершенно неуверенным видом, стояли напротив защитников. Не решаясь предпринять ничего.

– Бегут! Бегут! – раздался с башенки крик Марфы.

– Кто бежит? – спросил Андрей.

– Еще бегут! Полсотни или около того.

– Нехай бегут! Теперь они ничего нам не сделают! – рявкнул Андрей. – Продавить нас у ворот они не смогут, а вы их как куропаток перестреляете. Теперь хоть полсотни, хоть сотня – без разницы! Верно я говорю? – хохотнув, спросил Андрей Петра, чуть пихнув его плечом.

– С Божией помощью! – прорычал он в ответ.

И в этот момент кто-то из самострельщиков выстрелил. И снова вскрикнул один из крестьян-разбойников, поймав болт. Упал. А остальные начали пятиться.

Шаг.

Другой.

Третий.

Новый выстрел и вскрик. Тело разбойника еще не успело упасть, как остальные побежали. По лестницам, ведущим к боевым площадкам. Оттуда на крышу, чтобы, перевалив через деревянный частокол, покинуть крепость.

Новые же, подбегающие с другой стороны крепости разбойники, оказались в замешательстве. Ладно, что ворота им не открыли, так еще и сами бегут. Да как бегут? Некоторые из отступающих падали, ловя спинами болты.

– Живы… - каким-то глухим голосом выдал Петр.

– Будем жить! – рявкнул ободренный успехом Андрей и побежал за спешно отступающими разбойниками. Что привело к курьезу. Один из них, не желая связываться с парнем, сиганул мимо лестницы и прокатившись по наклонной плоскости вала, оказался во рве. Живым и невредимым. Перекрестился и полез наверх. А выбраться изо рва было тем еще квестом, ибо внешний склон после недавних модернизаций стал отвесным, укрепленным палками. Так-то выбраться можно, но время…