— Это унизительно, Род, — пробурчал Векс. — К тому же никакое настоящее семейство лудильщиков не могло бы позволить себе коня.

— Особенно коня, пригодного для рыцаря. Знаю, — ответил Род. — Я просто скажу им, что в последний раз мы останавливались в замке, и лорд расплатился с нами натурой.

— У тебя, Род, по-моему, отсутствует представление о стоимости боевого коня в средневековье.

— У них же была уйма чугунков. — Род усмехнулся своим собственным первобытным рекламным агентам. — Ладно, дети, этого достаточно. Думаю, они знают, что мы здесь.

Четверо маленьких Гэллоугласов перестали громыхать по чугункам и котелкам деревянными ложками

— Ты, папа, портишь всю забаву, — надулась Корделия, отдавая ему кухонные принадлежности.

— Нет, только большую часть. Магнус? Джеф? Сдайте оружие, мальчики. Грегори, ты, тоже. Э... клиент!

— Ты не мог бы починить вот это, малый? — Подошедшая хозяйка была полной, розовощекой и озабоченной.

Род взял чугунок и присвистнул при виде длинной рваной трещины в стенке.

— Как вы сумели так разбить его?

— Меньшой мой уронил, — нетерпеливо бросила хозяйка. — Можешь починить его?

— Да, — медленно произнес Род. — Но это обойдется вам в полпенни.

Лицо женщины расцвело улыбкой.

— У меня есть, и дело стоит таких денег. Благослови тебя бог, малый!

Это обращение звучало немного странно, поскольку слово «малый» было полупрезрительным, но Род бодро достал молоток и немного древесного угля, развел небольшой костер и занялся имитацией трудовой деятельности. Магнус и Грегори пригнулись по обо стороны от него, будто посмотреть.

— Это делается вот так, Грегори, — тихо принялся наставлять его старший брат Магнус. — Пусть твой разум мысленно следит за моим. Металл создан из таких мелких крупинок, что их не видно...

— Из молекул, — снабдил их информацией Род.

— Да. Теперь я заставлю молекулы так быстро двигаться, что они сольются друг с другом. Их нужно привести в движение так стремительно, чтобы жар не распространялся по металлу до папиных рук, пока он прижимает друг к другу разбитые края, а то можно обжечь его.

— Да, нежелательно, — пробормотал Род.

Грегори внимательно следил.

Он все еще не мог поверить, когда увидел, как металл стал вдоль всей трещины вишнево-красным, потом светлея через оранжевый и желтый цвета, почти побелел. Металл потек.

— А теперь быстро охлади его! — прошипел Магнус, на лбу у него выступили крупные капли пота.

— Пока жар не добрался до папиных рук!

Пылание растаяло быстрей, чем возникло, так как Грегори тоже смотрел на него, сведя брови; эта часть задачи была достаточно простой и для трехлетнего.

Простой! Когда телекинезом полагалось владеть только ведьмам, а не чародеям — и даже наилучшие из них могли передвигать только предметы, а не молекулы.

Но вот же, чугунок, круглый и целый! Род вздохнул, и начал слегка постукивать молотком, далеко от места, где проходила трещина — просто для вида.

— Спасибо, Магнус. Ты очень помог.

— Пустяки, папа. — Старший сын вытер лоб.

— Папа, — подал голос Грегори. — Ты ведь знаешь, что эльфы водятся с нами...

— Да, — усмехнулся Род. — Приятно знать, что вы не одиноки.

— Верно. И все же я подумал не спросить ли у них про известия от их собратьев на севере.

— О? — Младший сын произвел на него впечатление, хотя Род попытался не показывать этого. Всего три года, а додумался до того, что проглядели и Туан, и Род. — И что же они сказали?

— Хозяйки больше не предупреждают Крошечный Народец прежде, чем выкинуть наземь мусор. — Глаза Грегори на его маленьком личике казались непомерно большими. — Они больше не выставляют эльфам крынки молока у своих дверей. В каждом доме теперь прибито над дверью холодное железо, либо в виде подковы, либо иной формы, и очаги по вечерам не подметают.

Род почувствовал холодок и взглянул на ближайшее дерево, но листья на нем не шевелились.

— Ну, полагаю, теперь никакая домохозяйка не найдет в своем башмаке шестипенсовика. Что же предпринимают в связи с этим эльфы?

— Ничего. Там наложены какие-то чары на пашни, отталкивающие всю магию эльфов. Они в гневе отвернулись и перебрались в леса.

Род, молча, постучал еще несколько раз по чугунку.

— Эти смятения на севере и впрямь столь незначительны, как ты нам говорил, папа? — спросил наконец Грегори.