— Того... не может быть! Он... он же в Риме, до него целых пол света! Он редко говорит с теми, кто живет в столь отдаленных странах, да и тогда только с архиепископами! Как случилось... Аййй! — Он выронил пергамент и схватился за голову. — Что я наделал? Какой грех лежит на моей душе, что он стал писать мне?

— Наверняка никакого, отец! — в расстройстве воскликнул отец Ал, хватая старика за руку. — Воистину, едва ли он знает, что вы живете на свете! Он адресует это Писание любому, кто прочтет его, я иногда вынужден показывать его, нуждаясь в помощи!

— Да! Да! — Старик поднял осунувшееся лицо. — И все-таки, какое несчастье, что я должен быть тем, от кого вы требуете помощи? Нет, я, наверняка, не выполнил свой долг перед Богом и паствой!

— Ваше смирение делает вам честь, — мягко, но с иронией сказал отец Ал. — Этот жребий пал на вас только потому, что ваша паства живет неподалеку от Башни Гонкрома, куда я и мои друзья отправляются бросить вызов Красной Шапке!

Глаза старика остановились на отце Але. Он кивнул, и лицо его начало обретать твердость.

— Да, все именно так, как вы говорите. — Он расправил плечи и поднялся. — Раз надо, значит надо, в этом я не сомневаюсь. Хотя сам не в состоянии прочесть его почерк, и все же я видел в книгах изображение его печати.

— А теперь вы видите оттиск самой печати. Вы предоставите нам свой алтарный камень, любезный отец?

— Да, предоставлю. Если того желает Его Святейшество, вы его получите. Идемте, я выну его.

Вскоре они вышли из часовни, и отец Ал держал под мышкой надежно завернутый камень.

— Это ведь было не честно, не так ли? — спросил Род.

Пораженный отец Ал поднял голову.

— Что вы имеете в виду? Иоанн XXIV является папой...

— Да, — кивнул Род. — В нашей вселенной.

— Но разве в этой вселенной он им не является?

— Как он может быть им?

— Почему бы и нет? — Сияюще улыбнулся отец Ал. — Эта Земля очень похожа на Землю нашей вселенной; созвездия такие же, язык такой же, как в Англии эпохи Возрождения, почему б в обоих вселенных не быть и тем же людям?

— Вы верите в это всерьез, не правда ли?

Отец Ал пожал плечами.

— Я готов учесть такую возможность. Но на самом деле это не имеет большого значения. Мы, католики, верим, что папа говорит от имени Бога, когда он говорит, как папа, а не просто от себя лично. Мы называем это ex cathera* [4] .

Род стал, как вкопанный, прямой, как штык, закрыв глаза. Он сосчитал до десяти, чтобы успокоиться, а затем осторожно произнес:

— Отец, а вам не кажется, что это попахивает средневековьем?

— А вы оглядывались в последнее время кругом?

— Дешевое возражение, отец, — Род остановил его. — Наша вселенная не средневековая, но вот ваша вера — да.

— Нет, — серьезно сказал отец Ал. — Духовные истолкования нельзя доказать или опровергнуть с помощью физики или химии, также как теология не может вывести формулу полимера. Все в конце сводится к вере. Мы считаем, что Христос дал Петру власть говорить от его имени, когда он сказал первому римскому епископу: «Даю тебе ключи от царствования небесного. Что свяжешь ты на Земле, будет развязано на небе». Поэтому считаем, что «ключи» Петра переходили к его приемникам, вплоть до нашего времени.

— Очень интересно, но я не вижу... — Род оборвал фразу, уставясь на него. — О, Нет! Не хотите же вы сказать...

— Почему бы и нет? — улыбнулся отец Ал. — Думаете в каждой вселенной будет свой Бог? Я не могу представить физических доказательств, но верю в Бога, существовавшего всегда и создавшего все — единого Бога, сотворившего все вселенные. Я заметил, что здешние христиане — фактически, католики. Значит, если в обоих вселенных один и тот же Бог, и папа, выступая от Его имени, говорит то, чего хочет сказать Бог, то, наверняка, папа в этой вселенной даст тот же самый ответ на любой вопрос также, как папа в нашей вселенной.

— Значит, ваше Послание от вашего папы говорит, каких действий хочет от старого священника папа в этой вселенной. — Род искоса поглядел на отца Ала. — А вам не кажется, что это рассуждение чуточку хромает, отец?

— Конечно, — признался с подкупающей улыбкой отец Ал. — Потому что, когда наш папа писал это письмо, он не выступал ex cathera; и значит он выступал, как Иоанн XXIV. Тем не менее, я не сомневаюсь, что здешние христиане придерживаются в основном тех же самых взглядов, что и христиане в нашей родной вселенной; и потому не сомневаюсь, что здешний папа захотел бы, чтобы я взял этот алтарный камень. — Он задумался, глядя на небо. — Хотя проблема не простая, не правда ли? — лицо у него прояснилось. — Я расскажу о ней иезуитам, когда мы вернемся. Приступим к делу?