Вчера был очень непростой день, а особенно — вечер. Вообще казалось, что все эти события длились минимум неделю, а не спрессовались в одни сутки. Но то, что всплыло в памяти сразу после того, как Агафья заснула, долго не давало заснуть Владимиру.

…Двадцатого апреля тысяча девятьсот пятнадцатого года, между полночью и тремя часами ночи по всей Земле отметили необычное природное явление — полярное сияние. Оно возникло надо всеми крупнейшими городами планеты — даже там, где по всем канонам ему быть не положено. Буйство небесных огней выманило на улицу сотни миллионов людей, все смотрели на это чудо и не могли насмотреться.

Беда пришла в шесть часов одиннадцать минут утра по Гринвичу. Взорвался вулкан Этна, который проявлял признаки нарастающей активности последние полтора месяца. Оценки, сделанные учёными впоследствии, позволили назвать это извержение самым мощным на памяти людей. Ни извержение Кракатау в 1833, ни взрыв Тамборы в 1815 не могли бы сравниться с подобной яростью стихии. В воздух было выброшено, по самым скромным оценкам, триста кубических километров вулканических материалов, а мощность составила почти четыреста миллионов мегатонн. Мегатонн, о которых в то время никто ещё не знал.

Цунами, прокатившиеся по Средиземному морю, нанесли колоссальный ущерб, точное число жертв назвать было трудно, но они исчислялись миллионами. И сам 1915 год, и два последующих стали “годами без лета”, вулканическая зима оказалась серьёзным испытанием для всей планеты. Могло показаться, что сама природа ополчилась против людей, вознамерившись смести их с лица Земли. Холод, голод, эпидемии, от которых не было ни лекарств, ни вакцин — напасти следовали одна за другой.

И тогда пришли они. Посланцы Владыки Света. Они помогали справляться с последствиями катастроф, восстанавливать экономику, бороться с болезнями. Они умели взывать к неведомо откуда явившейся силе, отвечавшей своим слугам немедленно и мощно. Они не навязывали своей веры, если то была вера. Они отвечали на агрессию, защищаясь — сами не нападали. В день, когда произошла катастрофа, на Земле жило почти два миллиарда людей. Когда удалось преодолеть все последствия и стало ясно, что люди сумели выстоять, их оставалось немногим более двадцати пяти миллионов. Было это в тысяча девятьсот тридцать шестом году. В тысяча девятьсот сороковом люди открыли новый, практически неиссякаемый источник энергии — управляемый термоядерный синтез при условиях, близких к комнатным, тот самый холодный термояд. И эти, и многие другие открытия даровал людям Владыка Света — сам ли подсказал, или помог людям отыскать новые знания — уже не понять. Власть его стала абсолютной, авторитет — непререкаемым. Владыка общался с людьми через своих служителей, им одним дано обращаться к нему непосредственно. Так начался на Земле век процветания, просвещения и гармонии…

…Владимир помотал головой. Исторический экскурс в прошлое “другой Земли” просто появился в памяти, как и многое до него. Историю пришествия Владыки знают все до единого человека на “другой Земле”. Едва только Владимиру удалось задремать, как явилось новое видение.

Он припомнил тот момент, когда Вероника держала его за руки там, в закутке Управы. Но теперь все её слова слышались чётко и ясно, никакого тумана, предельная ясность.

— Владимир, сегодня погиб последний живой свидетель того, что случилось на этой Земле в апреле тысяча девятьсот пятнадцатого года. Эту историю уже изъяли из учебников, подробности знают теперь только высшие иерархи. Очень важно, чтобы вы передали эти сведения, не позволили им погибнуть. Если вы слышите эти слова — значит, вы уже видели живые зеркала и общались с теми, кто по ту сторону. Как только закончится эта передача, отыщите ближайшее живое зеркало, вы должны быть один перед ним, и произнесите три слова, глядя в него: “Тамбора, Кракатау, Этна”. Вам пояснят, что делать. Если у вас нет возможности сделать это незаметно от Агафьи, вам нужно просто дожить до конца дня. Тогда запустятся резервные способы передачи этих сведений. Просто будьте начеку и делайте всё, чтобы дожить до вечера.

Вероника улыбнулась.

— Я понимаю, что прошу слишком многого. Сотни людей погибли, чтобы мы могли собрать эти сведения. Если мы не сумеем вовремя передать их, на нашей Земле может произойти нечто подобное. Берегите себя и берегите Агафью. Всё, что знаете вы, знает и она — и вспомнит, когда придёт время. Удачи вам.

Вероника сняла с его пальца кольцо.

— Теперь очень многое зависит от вас. Если Ганя спросит — скажите, что я вернула долг. Надеюсь, она простит меня.

И всё. В этот момент Владимир проснулся. Полежал, приходя в себя, посмотрел на часы — и понял, что времени мало, Агафья скоро проснётся. Ему удалось осторожно выскользнуть из-под одеяла, не разбудив Агафью, и так же незаметно покинуть спальню. Хорошо, что все двери в доме смазаны — не скрипят.

* * *

В мастерской камеры по-прежнему не включены, хотя не бутафорские. Наталья не любит, когда за ней наблюдают? Хорошо, тем лучше.

Но Владимир всё же исполнил “соглядатая” — и тот подтвердил, что никто не наблюдает. Надо было ещё вчера исполнить: камеры могут быть включены, даже если индикатор у них не горит. Вдобавок, могли быть и скрытые камеры. Владимир вполголоса выругался — впредь нужно быть осторожнее — и встал у зеркала. Так его вчера и не отнесли к Наталье. И очень хорошо, что не отнесли.

— Тамбора, Кракатау, Этна, — голос дрогнул, но не подвёл. И вновь ощущение взгляда с той стороны. Пауза… и в зеркале появилась картинка: интерьер не то ванной, не то прачечной — и та самая женщина в красном. “Её зовут Лиана”, подумал Владимир. “Но откуда я это знаю?”

— Пожалуйста, прижмите ладонь, — попросила она, подав пример. — Если не трудно, возьмитесь другой рукой за какую-нибудь опору.

Это был добрый совет — в глазах потемнело, ноги подкосились — но удалось удержаться на месте.

— Благодарю! — женщина отняла ладонь. — Владимир, больше мы не выйдем на связь в этом доме. Это очень рискованно. Если потребуется срочно что-то передать, повторите те же три слова и прижмите ладонь к любому живому зеркалу. В течение десяти секунд будет идти запись, даже если вы ничего не почувствуете.

— Что с Агатой? — поинтересовался Владимир напрямую.

— Она жива. Она знает всё, что случилось с вами. Уверяю, мы делаем всё, чтобы вы с ней вновь могли встретиться. Но сейчас вам нужно беречь Агафью, и беречься самому. Удачи!