Теперь мне ее еще и мыть придется. Кстати. Как там мой камешек поживает?

Плохо.

Я остолбенело смотрел внутрь сумки и не верил своим глазам. Мне даже пришлось ущипнуть себя, чтобы удостовериться, что я не сплю.

Камень раскололся. Гребаный камень! На три куска, которые теперь лежали у меня в руке.

— Ты бл*дь издеваешься? — потрясенно выдохнул я. — Тебя что, из пенопласта делали? Какого хрена!

Склеить? Ага, скотчем. Кто бы ни был покупателем, сомневаюсь, что не заметит ОГРОМНУЮ ТРЕЩИНУ.

Сказать, что так и было? Нет, не вариант.

А что делать?

Я уселся в позу лотоса и задумчиво склонил голову набок. Три мелких камешка лежали передо мной, и сколько бы я не гипнотизировал их взглядом, обратно складываться они не жалели. Это же не кубик Рубика.

Хм-м-м.

— Ты чего творишь? — подал голос парень с оглушенным братом на плечах. — Совсем рехнулся?

— Проваливай, — поморщился я. — Не видишь, я занят.

Он посмотрел сначала на меня, потом на камни, потом снова на меня. Лицо у него при этом было дико тупое.

— Я Адам, — внезапно представился парень.

Моя правая бровь взлетела вверх.

— Очень приятно?

— Мне плевать, приятно тебе или нет, урод, — разозлился он. — И в следующий раз я тебя закопаю, понял?

Мы помолчали пару секунд. Парень все также стоял на месте и сверлил меня взглядом. Он что, снова собирается на меня напасть? Да нет, выглядел он на удивление смирно.

— Тебе в больницу не надо? — наконец не выдержал я и поинтересовался, кивков указав на его брата. — И ему.

— Само заживет, — буркнул тот и наконец решился задать вопрос. — Что это было?

— «По зову моему молот примчится мне в руку, и поражу я врагов своих», — задумчиво процитировал я.

— Не понял.

— Я тоже, — пожал я плечами. — Хрен его знает, короче.

— Ты псих, Отверженный, — пробормотал Адам и, половчее ухватив своего брата, понес его на выход. — И что за хрень у тебя в голове?

«Ты хотел сказать: Что за хрен в моей голове?», — подумал я и внезапно сощурил глаза от пришедшей в голову мысли.

А что если…

— Кто бы мог подумать, что мне это когда-то пригодится, — пробормотал я, судорожно роясь в сумке. — Ручка? Нет, не подойдет. Мне нужен карандаш. Карандаш, где же ты? Ага. На самом дне, кто бы сомневался

Я пристально изучил находку и довольно усмехнулся. Сойдет.

— Ну что ж, сумасшедшая старушенция, — я опустился на колени и принялся выводить на полу заковыристую вязь рун. — Надеюсь, ты была права.

Моя бабуся была, пожалуй, единственным человеком в моей предыдущей семье, которая не забила на меня после пары неудачных попыток. Добрейшей души человек.

Родители правда пытались провести с ней «воспитательные беседы» — то есть старательно убеждали ее, что я полный бездарь, на которого не стоит тратить время. Но старушенция попалась упорная. И немного поехавшая. Поэтому от нее быстро отстали.

Чему она учила? Да всему понемногу. Руны, карты, кристальные шары.

Я тогда еще был мелким и верил, что если вызубрю всю эту дичь, то родители снова будут мной гордится и примут меня обратно в семью. Вот и занимался со всей возможной прилежностью. А потом старушка умерла, и меня выкинули на улицу.

И вот там-то я быстро повзрослел.

Ладно, обратно к моей бабусе. Ее фирменным трюком был «ченнелинг», то есть возможность потусторонних сил говорить и действовать через ее тело. Собственно, это и есть главная причина, почему ее считали немного… чокнутой. Даже для нашей «мистической» семейки это был перебор.

Так вот. Одним из основных принципов «ченнелинга» служила так называемая Черная Комната. Что это еще за штукенция, старушенция нормально объяснить не смогла. Буркнула что-то вроде «Сам поймешь» и все. Но по идее — это что-то вроде стола переговоров, за которым медиум и, собственно, сам дух могли заключить между собой соглашение.

Темная комната, стол и немногословная хрень с другой стороны. Знакомо, да?

Вот и я так думаю. Пора мне и мистеру «Сижу в темноте, фиг разглядишь» пообщаться. В первый раз меня к нему выбросил камень, так что авось он его и починит.

Нет, шанс, конечно, так себе, но... Почему бы не попробовать? Не выйдет — загляну к Элаю. Может, у него есть знакомые с Аспектом «Суперклей».

Я медленно поднялся с колен, отступил на пару шагов и критически осмотрел свое творение. Кривовато, конечно. Старушка бы за такое меня по голове не погладила. Скорее, долбанула бы тряпкой промеж ушей. Но для меня — сойдет.