П а ш а./Растерянно/. Фуражка... улетела...

Д е д. И ладно, туда ей и дорога, а тебе другую выдадут. Так вы говорите, зачем приехали, а то у меня делов много, некогда разговоры вести.

/Паша и Маша осторожно присаживаются на лавку, включают магнитофон/.

П а ш а. Нам бы истории, какие записать.

Д е д. Протокол что ли составлять будете?

М а ш а. Зачем, мы истории собираем, легенды, предания, как раньше люди жили.

Д е д. Как жили? Обыкновенно и жили, над собою шутили, детей рожали, да за стол сажали. О чем тут рассказывать?

П а ш а. Ну, к примеру, Как ваша деревня называется?

Д е д./Удивленно/. Так то всем известно... Почекуниной ее зовут.

М а ш а. Вот-вот. А почему ее так назвали?

Д е д. /Слегка обиженно/. Назвали и вас не спросили.

М а ш а. Нам и интересно, откуда такое название взялось: По-че-ку-ни-на.

Д е д. Моей вины в том нет. То змий баб с болота таскал. Меня тогда и в помине на свете не было, а уж дед мне, мальцу, рассказывал.

П а ш а. Какой еще змей? Зеленый что ли?

Д е д. Отродясь зеленых змиев не видывал, черные они. И тот, видать, черный был.

М а ш а. И что дальше было?

Д е д. Известно дело что: тащит он двух баб и одного мужика, а того Ильюхой звали. Вот он и взмолился к Илье-пророку, чтоб, значит, высвободил тот его. Ильюха и метнул в змия свою стрелу огненную, да, видать, с похмела был, не попал. А змеюка все одно испужался, выпустил из когтей мужика, тот вниз полетел и треснулся башкой о дерево, умишком малость тронулся, по-нашему чокнулся, значит. На этом самом месте и вышло все.

М а ш а. /Насмешливо/. Получается, один чокнулся, а в честь него всю деревню Почекуниной назвали?

Д е д. А как иначе? От него и остальные пошли такие же, ничем не лучше.

М а ш а. А с теми двумя бабами что стало?

Д е д. И бабы от змеюки вывернулись, на землю плюхнулись, но чуть подале отсюдова.

М а ш а. И что? Тоже головами о деревья ушиблись?

Д е д. Не-е-е... Баба она как кошка, всегда на четыре лапы падает или на задницу, на самое, значит, мягкое место. Вот деревню Жоповкой и прозвали, а потом стали Жобловкой звать. Да ее раньше с нашего угла видно было как на ладошке.

М а ш а. А теперь она куда делась? Змей разрушил?

Д е д. Куды там змию... Коммунисты извели деревню. Ни домика не осталось.

П а ш а. /Достает карту, смотрит/. Тут еще поблизости другие деревни указаны: Брысина, Сисюхина.... А у них, откуда такие названия взялись?

Д е д. Э-э-э.... Да тут все просто. Сисюхина по над речкой стояла, на горке. Бабы на коромыслах воду с речки на горку таскали..../Подмигивает Паше/.

П а ш а. И что? Не понимаю.

Д е д. Да как не потять-то?! Оне когда обратно в горку лезли, то титьки у них до самой земли висели. Потому и Сисюхина. Вот!

М а ш а. А Брысина? Ни разу такого странного названия не слышала.

Д е д. То случай особый. Котов они отменных разводили. Ловчие коты, размеру преогромного. Могли и собаку задрать, овцу завалить. Из самой Москвы за теми котами приезжали.... Вот мы на них и брыськали, чтоб глаза не повыцарапывали.

М а ш а. Ой, ой! Ну, вы и скажете! Чтоб кот... Овцу одолел?!

Д е д. А чего удивительного? Ежели кота, да с месяц не покормить, то он не только овце, но и волку глаза повыцарапывает. Брысинские мужики их специально голодными держали, для пущей злости, да еще и самогонку свою давали вместо воды.

П а ш а. /Насмешливо/. Тогда понятно.

Д е д. /Все больше распаляясь/. А знаешь, какая у них самогонка вонюча была? Не поверишь, но как они ее у себя гнать начнут, то вонь ихняя до нас долетала, как счас помню.

М а ш а. Ой, а мы ведь и представиться вам забыли. Извините. Мы студенты филфака, собираем материал для дипломной работы - фольклор, предания.

П а ш а. Ее Машей зовут, а меня Павлом. Можно просто П а ш а.

Д е д. /Недоверчиво/. Студенты говорите? Н-да! Пущай будет, по-вашему.

А меня дедом Башкуром зовут.

М а ш а. Чего-то имя у вас нерусское.

Д е д. Самое русское и есть. Мать-то меня Мишаней окрестила, а уж потом народ кличку дал - Б а ш к у р. За то, что башка у меня крепости необыкновенной. Бывало пойдем драться стенка на стенку с брысинскими парнями, али с иными кем. Вот меня пре непременно наперед ставили. Как разбегусь! Дам кому в живот головой и порядок! Готов! Уноси! Я башкой забор проломить мог. Раз даже в быка колхозного турнулся.

П а ш а. / С усмешкой/. И как бык? Жив остался?