Тристан стащил с моих коленей сейф и поставил на свои.

– А это что? – спросил он, и я посмотрела в его сторону. Он держал в руках слиток серебряного цвета размером пятнадцать на пятнадцать сантиметров.

– В сейфе ещё что-нибудь есть? – поинтересовалась я.

– Нет, – Тристан начал доставать из сейфа бархатную чёрную вкладку и даже пробовать разрывать её, после чего начал изучать внутренние швы дна. – Больше точно ничего нет.

Я взяла слиток в руки. Он не был литым – он состоял из двенадцати закреплённых между друг другом пластинок в виде полосок: пять сверху и пять снизу. Каждая из них была разделена напополам и одна из половин каждой была подписана заглавной и прописной буквами, выгравированными очень аккуратной резьбой: сверху пластинка с буквами Ru – внизу пластинка с буквами Rh, сверху Os – внизу Ir, Pd – Pt, Ag – Au, La – Ti.

Я задумалась.

– Что могут значит эти буквы? – хмыкнул Тристан.

– Без понятия… Но навевает воспоминания о моих далеко не фундаментальных знаниях в области химии. Сейчас посмотрим, что здесь сказано, – я снова взяла ламинированный лист в руки. Текста на нём было немного, но я рассчитывала хоть на какую-нибудь более-менее толковую информацию.

Я начала зачитывать вслух:

“Результатом проведения русской научной командой опытов над человеческим организмом стала данная вакцина Класса-А, под кодовым шифром “МETALL”.

Подопытные: Мужчины и женщины возрастом 20-35 лет.

Процент положительного результата: 77%.

Процент фатального результата: 23%.

Заключение: Точная причина летальных исходов подопытных не установлена.

Предварительное заключение: Личностная непереносимость организма.

Содержимое посылки: 10 автоматических шприцов, содержащих вакцины на основе эссенций 10-ти до сих пор не проверенных металлов.

Предварительный вердикт: 10 из 10 вакцин должны оказаться действенными с вероятностью в 77%.

Инструкция к применению: Прямой укол в сердце подопытного.

Предупреждение!!! : Укол вне обозначенного органа гарантирует потерю подопытного в течение 5-10-ти минут после попадания вакцины в организм.

Результат: После успешной вакцинации пациент обращается в Металл. Точные характеристики организма Металла всё ещё до конца не изучены.

Пометка из известного: Обострение сенсорно-перцептивных процессов, нарушение сна, повышенная возбуждённость, резкое возрастание физической силы. Обратить внимание на изучение крови и коры головного мозга – ярко выраженные изменения заметны спустя 2 часа после введения препарата”.

Я замолчала и перевернула лист. С другой стороны он был пуст.

– Это всё?

– Всё, – ответила я, встретившись взглядом с широко распахнутыми глазами Тристана.

– У нас что… На руках что-то вроде… Вакцины от Стали?

– Подожди, – я нахмурилась. – Давай мыслить здраво. Здесь ни слова не сказано о Стали. Даже слово “вирус” в этом тексте ни разу не упоминается.

– Но здесь говорится о вакцине.

– Она может быть от чего угодно, Тристан. Да хоть от стандартного гриппа или от изжоги.

– Постой, давай отмотаем назад. Помнишь того русского?

– Так… – кивнула я, уже понимая, что парень не остановится, пока не докажет мне, что в наши руки попала вакцина именно от Стали, и что, вполне вероятно, он сможет подкрепить свои мысли внушительными доводами.

– Русский говорил о каком-то антарктическом вирусе, перед этим называя заражённых Блуждающими. Позже про Блуждающих мы услышали по шведскому радио и Беорегард тоже упоминал Блуждающих, ты сама говорила. Более того, Беорегард, как и русский, тоже говорил о вирусе, только называл его конкретным словом “Сталь”, так?

– Так…

– Идём дальше. Тот русский отчётливо произнёс: “Русские успели вывести вакцину из штамма”…

– Да, но он не сказал из штамма какого именно вируса.

– Из того, что он назвал антарктическим.

– Ты хочешь опираться на то, что рассказ русского об антарктическом вирусе и рассказ Беорегарда о Стали связаны одним-единственным словом “Блуждающие”, и из-за этого вакцина может оказаться именно от того самого вируса, от которого мы хотели бы, чтобы она оказалась? – я искренне хотела верить и даже верила в мысль Тристана, потому что сама именно в этом русле размышляла, но я не могла просто согласиться. Потому что это было до безумия небезопасно.