Многие жители Вельска помогали военным в обустройстве их быта. Они несли посуду, белье, теплые вещи. Распоряжением ГКО от 29 марта 1945 г. № 7948с училище разрешено было реэвакуировать в Ленинград [192] .

Насколько готова была Архангельская область разместить эвакуированных ленинградцев? В архивных документах приводятся факты, подтверждающие неподготовленность местных властей летом 1941 г. Нам кажется, что можно попытаться найти объяснения этому. Но ошибки первых дней (неготовность жилых помещений, отсутствие дров, рабочих мест и т. д.) были повторены и зимой – весной 1942 г. Вот как описана встреча семей эвакуированных в Плесецком районе: «22 января… в п. Березовое вновь прибыло 149 семей, в которых 425 человек. Создалась большая скученность людей. Иногда в одной комнате размещены были по 2–3 семьи. Нормально можно было разместить лишь 100 семей и 300 человек» [193] . Члены исполкома Плесецкого Совета при проверке в январе 1942 г. отмечали, что общежития не были подготовлены, отсутствовала вода, квартиры дровами не обеспечены. В ряде жилищ были неисправны печи [194] .

Эвакуированные оказывались в крайне тяжелых условиях. В ходе проверок удавалось вскрыть негативные явления в решении их жилищных проблем. Ряд руководителей халатно относился к обеспечению жизненно важных потребностей прибывших людей. Например, в Сольвычегодском районе эвакуированные были размещены в непригодном для жизни в зимнее время помещении. Ситуацию удалось исправить благодаря своевременному принятию мер районными властями, в результате чего часть людей была переселена в более теплые квартиры [195] .

В аналогичном плачевном стоянии находились эвакуированные, размещенные в колхозах «Заветы Ильича» и «Лесоруб» Слободчиковского сельсовета и колхозах им. Стаханова, «Братьев Покровских» Сафроновского сельсовета Ленского района. Люди были размещены в квартирах, абсолютно не пригодных для жилья в зимний период. Во многих домах протекали крыши, в некоторых не было стекол на окнах, помещения не были утеплены [196] . Из государственного бюджета выделялись значительные денежные средства на обеспечение эвакуированных жильем, а местные руководители иногда не могли распорядиться этими деньгами [197] . Систематически в отчетах фигурировали сведения об отсутствии у переселенцев дров. Многие эвакуированные были не в состоянии сами их заготовить. Решали эту проблему либо за счет колхозов и предприятий, либо путем привлечения местного населения для участия в месячниках, декадниках и неделях помощи эвакуированным.

Отдельно следует сказать о подселении прибывающих людей в дома местных жителей. Жительница деревни Слобода Ленского района О.В. Печерская рассказывала: «Размещали эвакуированных в свободных избах или комнатах, в нашу зимнюю избу привезли три семьи. Мы должны были обеспечить их дровами, поделиться посудой, научить топить русскую печь» [198] . Но совместное размещение порой приводило к конфликтам. Отношение местного населения к эвакуированным людям не было однозначным. Неоднократно в документах отражались факты бездушного, а порой и жестокого обращения к переселенцам. Об остроте проблемы говорит тот факт, что вопросы взаимоотношений эвакуированного населения с местными жителями обсуждались на бюро обкома ВКП(б) [199] .

В воспоминаниях как эвакуированных, так и местных жителей присутствуют и положительные моменты. Н.Г. Дитятева в книге «Детство, опаленное войной» описала, с какой теплотой и любовью относились к учительнице из Ленинграда, проживавшей в их доме. «Мы, дети из 22-й школы, опекали ее, очень любили. Она… весь день диктовала нам письма на фронт, статьи из газет. А в темные зимние вечера рассказывала о Ленинграде, его истории, архитектуре, читала стихи и много вспоминала о страшных днях блокады» [200] .

В июле 1943 г. в редакцию газеты Устьянского района «Ударная бригада» поступило письмо старшего лейтенанта Малышева: «Я получил сообщение от своей семьи, эвакуированной из Ленинграда, узнал о вашем исключительно внимательном отношении к бытовым нуждам многих семей и моей в частности, проживающих в настоящее время в с. Шангалах». Особая благодарность выражалась председателю колхоза им. Ленина Шангальского сельсовета товарищу Конанову, который проявлял чуткое отношение и заботу о прибывших людях [201] .

Помощь местных жителей Архангельской области играла существенную роль в удовлетворении жизненно важных потребностей прибывших людей. Так, только за декабрь 1942 и январь 1943 г. трестом «Коношлес» семьям эвакуированных были подвезены 123 куб. м дров. Семьям, имеющим коров и коз, выделили около 4 т сена. Подсобное хозяйство треста выдало 500 кг картофеля и 570 кг турнепса. Больше тонны картофеля было выдано весной на семена. Индивидуальные огороды эвакуированных вспахивались лошадями треста [202] . Колхозники Пержинского сельсовета за два мартовских дня 1943 г. собрали для семей военнослужащих и эвакуированных 3675 руб. и 70 л молока, ряду семей подвезли дрова и сено, отремонтировали квартиры, собрали вещи. При сельском совете была организована мастерская для починки обуви и одежды. Из колхозного фонда выделили 10 ц зерна [203] . Посильную помощь вместе с взрослыми оказывали дети. Пионеры и школьники колхоза «Труженик» Урдомского сельсовета в день 25-й годовщины Октября в 1942 г., в одно из воскресений организовали сбор средств и одежды для эвакуированных детей. Юные патриоты заходили в дома колхозников и рассказывали о цели их акции. За один день они собрали 1075 руб. и 23 вещи, в том числе ватное пальто, пиджак и брюки [204] . Учащиеся Березницкой неполной средней школы в марте 1943 г. за 1 день собрали 2 тыс. руб. для детей фронтовиков, эвакуированных в Устьянский район [205] . Эвакуированным детям в Ленском районе районная комиссия РК ВЛКСМ выдала 7 пар ботинок, несколько пар чулок, рубашки для мальчиков, 7 беретов, 3 м полотна, 6 м ситца и свитер [206] . Всего за годы войны местным населением для эвакуированных было собрано более 100 тыс. кг хлеба и зерна, более 50 тыс. кг картофеля, около 20 тыс. кг молока и много других продуктов, предметов первой необходимости и одежды [207] .

Значительную помощь прибывшим людям оказывало государство. В Архангельской области за годы Великой Отечественной войны из бюджета только на единовременную помощь эвакуированным были израсходованы 4 млн 528 тыс. руб. [208]

Эвакуированные ленинградцы распределялись по городам и районам области. Так, например, к 9 апреля 1942 г. в Коношском районе были размещены 58 чел., из них в поселке Коноша 47 чел., в сельской местности 11 чел. Все эвакуированные были обеспечены квартирами. Выдачу хлеба местные власти производили на общих основаниях, ослабленным дополнительно выдавали масло, молоко, крупу и сахар. Дети были прикреплены для питания к яслям. Среди прибывших людей отмечены случаи серьезных заболеваний, 2 чел. были госпитализированы [209] .