Нагпурский регион, пятьдесят девять дней до начала штурма

Настойчивый стук и запах дыма вернули Зеноби в сознание. Она все ещё была привязана к своему креслу стрелка, повиснув над пультом управления. Бронестекло купола осталось целым, пусть и сильно испачканным и поцарапанным, и сквозь него она могла видеть изогнутые стволы автоматических пушек и пропаханные ими в земле борозды, когда вагон сошёл с рельсов.

Металлический лязг заставил её сосредоточиться на своём непосредственном окружении. Между каждым ударом она слышала треск пламени и среди звона в ушах различила своё приглушённое имя, которое кто–то кричал снаружи. Она опёрлась ногой в стенку турели и расстегнула ремень, упав боком между пультом управления и куполом. Отсюда она смогла рассмотреть, что панель оторвалась, блокируя лестницу доступа в купол. На оголённых кабелях мерцали языки пламени. Пожар казался не очень большим, но он был между ней и путём наружу.

Именно в этот момент она вспомнила о ленте с боеприпасами.

— Помогите! — Она скользнула ботинками по люку и ударила ногой по искорёженному металлическому листу. — Я жива! Я здесь! Уберите ленту! Тут пожар!

Она ещё несколько раз ударила по металлу, крича своим товарищам, чтобы они вытащили ленты с боеприпасами. Огонь становился всё ярче, шипя и вспыхивая, добравшись до смазанной поворотной платформы счетверённой пушки. Она испугалась, что электрический разряд может пронзить всю металлическую турель, и отползла назад, пытаясь втиснуться в непроводящий купол бронестекла, прижав один ботинок с резиновой подошвой к креслу.

Глухой удар прямо за спиной заставил её запрокинуть голову и снова стукнуть ей о купол. Снаружи виднелись какие–то фигуры, очищавшие купол от грязи. Менбер заглянул внутрь, прикрыв глаза руками, и крик облегчения превратился в короткий смешок, когда их взгляды встретились.

— Я не слышу тебя, — подчёркнуто медленно произнесла она, пожимая плечами. — Здесь пожар. Нужно отключить подачу боеприпасов, пока не произошёл взрыв.

Он кивнул и поднял большие пальцы вверх. Зеноби сосредоточилась на его губах насколько могла, поворачиваясь так, чтобы оказаться более или менее параллельной ему. Менбер кивнул, но она не могла сказать, действительно ли он её понял. Она повысила голос, выкрикивая каждое слово с предупредительной интонацией и указывая назад на люк.

— Пожар! Вытащите! Меня! От! Сюда!

Появились ещё несколько солдат, они повернули лазганы прикладами вниз. Они начали бить по бронестеклу, но единственным заметным результатом стал оглушительный шум внутри.

— Прекратите, прекратите! — Зеноби замахала руками, а затем зажала уши. Менбер заметил и показал остальным отступить.

Глаза Зеноби слезились, и дышать стало труднее, поскольку дым продолжал наполнять купол. Она повернулась и посмотрела в сторону лесенки. Огонь по-прежнему горел в открытой переборке. Пламя было небольшим, но с очень едким дым, смесью горящей смазки и расплавленного пластека. Осмотр турели не выявил ничего, что могло бы потушить пламя.

Дым был куда опаснее жара от огня. Зеноби почти не могла держать глаза открытыми, постоянно моргая, пока слёзы текли по испачканному лицу. Каждый вдох был похож на вдыхание бритвенных лезвий.

Именно тогда возникла идея. Зеноби снова посмотрела на купол и показала, что Менбер и остальные должны отойти. Почти слепая она упорно наощупь работала пальцами. Каждые несколько секунд её сотрясал кашель, заставляя сгибаться пополам. В конце концов она расшнуровала ботинки и сунула их под педали управления. Головокружение заставило её замереть на несколько неровных ударов сердца. Она хотела вдохнуть воздух, но понимала, что от этого станет только хуже.

Затем она неловко начала стягивать комбинезон. Сначала удалось высвободить одну руку, потом вторую. Внезапный треск и зелёная вспышка у входа не двусмысленно указывали на то, что огонь добрался до какого–то нового источника топлива. Дым становился всё темнее, оставляя на металле чёрную полосу. Она переместилась на прорезиненное сиденье, почти легла, пытаясь стянуть тяжёлую униформу с ног. Сложив грубый прямоугольник, так, чтобы рукава и штанины оставались снаружи, она отложила его в сторону и натянула ботинки, не переставая нервничать из–за возможного удара током.

Она двигалась по лестнице, пригнувшись и стараясь ни к чему не прикасаться. Кудрявые волосы встали дыбом от статического электричества, и удушливый дым застрял в горле. Держа сложенный комбинезон перед собой, словно щит, она рванулась вперёд, запихивая его в открытый кабельный отсек.

Толстые складки материала встали почти идеально, перекрыв воздух. Она осторожно отодвинула импровизированную заглушку, чтобы посмотреть, не осталось ли там огня. Искра от разорванного провода заставила её вздрогнуть, но, насколько она могла судить, пламя погасло. Зеноби на всякий случай снова затолкала униформу внутрь, надеясь, что та не загорится от случайного разряда. Она начала пинать крышку, которая заблокировала входной люк.

— Ты меня слышишь?

Внизу были голоса и движение. В небольшом зазоре между изломанным листом и полом появилось лицо лейтенанта Окойе.

— Мы тут из лазерных ячеек соорудили что–то вроде резака. Отступи.

— А как насчёт мелты? — спросила она.

— Слишком мощная, может пробить турель насквозь и спровоцировать взрыв.

Она повиновалась и вернулась в купол. К симфонии скрипа, грохота и других звуков в сошедшем с рельсов вагоне присоединилось шипение, и она увидела красное свечение, которое появилось на одном из углов застрявшей металлической пластины.