Это впечатляющее зрелище требовало аудитории, и я очень жалела, что довольствовалась спектаклем в гордом одиночестве.

Ярослав и Борис выглядели сбитыми с толку и ужасно сконфуженными.

— Серьезно, что вы здесь забыли? — я закрыла «Спартак» и бросила ключ в рюкзачок.

— Тебя, — дерзко подмигнул Волков и специально, а может и нет, поиграл бицепсами.

К счастью, прошло рассинхронизация, и Барс не последовал примеру своего друга.

Мой знакомый из прошлого просто поинтересовался:

— Хочешь поужинать?

Что за напасть?

Вежливый Некрасов — событие столь редкое и запоминающееся, подобно необычному космическому явлению. И с обезоруживающим эффектом.

Может, я бы клюнула на уловки каждого (по отдельности). Но их тандем был настолько очевиден, что подыграй я им — нареклась бы беспросветной дурой.

Мальчики решили поиграть в войну, и своим трофеем выбрали меня.

Как будто в этом мире закончились женщины!

— Я рада, что у вас есть достаточно свободного времени, — подняла руки в жесте «я — пас». — Но не стоит так бесполезно им распоряжаться, — они выбрали неправильную мишень. И о чем думал Некрасов? Я набралась горького опыта, и участвовать в очередных его играх не намеревалась. — Хорошего вечера… вам двоим.

Поспешила убраться как можно дальше от двух непробиваемых танков, надеясь, что ни первый, ни второй не будет препятствовать моему уходу.

Видимо, я многого хотела.

— Поймал.

После сказанного довольным тоном слова ловкие пальцы заточили мою кисть в капкан.

Некрасов потянул меня в свою сторону. Запихнул в иномарку, предварительно открыв заднюю дверь, и юркнул на водительское кресло.

От сумбурности происходящего меня накрыло такой мощной волной оцепенения, что я позволила Борису вжать педаль газа в пол и помчаться прочь.

От Волкова.

От моих планов на сегодняшний вечер.

От обещания самой себе соблюдать дистанцию с неутомимым бывшим боссом.

АСЯ

Некрасов не думал тормозить, несмотря на мои неоднократные просьбы.

— Что ты творишь, Борис? — кричать на него было бессмысленно, поэтому я постаралась придать своему тону предельную суровость. — Останови машину и выпусти меня.

— Поддать газу, говоришь? — наглец бессовестно ухмыльнулся, поймав мой свирепый взгляд через зеркальце заднего вида.

Глянцевый синий седан скользил по ровной, не загруженной транспортом дороге. Водитель, страдающий несоразмерным эгоизмом, ритмично постукивал пальцем по рулю в такт звучавшей песне. Я знала творчество исполнителя, и очень любила его музыку, но старалась не поддаваться эмоциям, которые вызывал во мне композиция.

— Почему ты… — «делаешь это?» не договорила. Вздохнула, запрокинула голову.

Не нужно забывать о терпении, когда приходится иметь дело с таким упрямым и ребячливым типом, не поддающимся взрослению, которому совершенно невозможно что-либо доказать против его воли.

— Почему я — что?

Выводишь меня из себя.

— Почему ты такой… говнюк!

— О-о! Ты выругалась? Мне не послышалось? — Барс расхохотался. — Почему я гавнюк? Потому что могу им быть, — легкомысленно ответил.

Я вцепилась пальцами в спинку его сидения, представляя, как вонзаю ногти в это смеющееся лицо.

— Куда мы едем?

— Это сюрприз?.. — произнес с четкой вопросительной интонацией в конце, тем не менее, кивнул с таким непоколебимым выражением лица, словно пытался обмануть и себя. — Ладно, — он убрал одну руку с руля, отвел в сторону и пожал плечами. — Я не знаю, куда мы едем, белочка. Просто едем.

Я закатила глаза.

— Борис Дмитриевич, — процедила, теряя терпение. — Вы взялись за старое?

— Что? Асенька, я никогда себе не изменю, — изрек гордо и самодовольно.

— Почему вы с Ярославом были у клуба? Неужели специально ждали меня?

Увидела в отражении зеркальца, как Некрасов скорчил кислую мину.

— Сторонись его, белочка.

Так-так-так.

— С чего бы? — я дерзко вскинула бровь.

— С того, что он — демон в шкуре волка. Дьявольская матрешка, понимаешь? Чем дальше — тем зловещее содержимое.

— Допустим.

— Ася, — Барс убрал с лица ухмылку, встретил мой взгляд в отражении и впился потемневшими голубыми глазами. — Я серьезно.

— Очень мило, Борис Дмитриевич, что вы заботитесь о моем благополучии, — нарочито придала своему голосу сухость и деловитость, — но это лишнее. Я в состоянии решить самостоятельно, с кем общаться, а кого обходить стороной. И вы, — «случайно» пнула коленом водительское сидение, — в числе последней категории людей.

— Ах вот как? — с едким смехом Некрасов покачал головой. — Уверена?