Она выпустила член изо рта и поиграв с кончиком, сместилась к уздечке. Взяла в руки его яйца и немного поиграла с ними. И вновь скользнула губами по твердому изогнувшемуся стволу, вбирая в себя разбухшую и уже лиловую от перевозбуждения головку.

Несколько повторений, прапорщик уже тоненько подвывал, схватившись руками за дверной косяк и не сводя с нее своего взгляда. Наконец ей в рот ударила тугая струя терпкого мужского семени. Странное дело, но эта смазка самым благоприятным образом подействовала на раздираемое горло. Почувствовал этот эффект она не успокоилась пока не выдоила его полностью.

Впрочем, облегчение, конечно, чувствовалось дольше, чем от воды и откат был не столь жестким, но результат все одно не радовал.

— Дай, — все так же сидя на унитазе, протянув руку, попросила она.

— Уж дал. Мало что ли, — раскрасневшийся и довольный, произнес прапорщик.

— Ты обещал.

— Дура, что ли? Дать тебе наркоту, а потом иметь бледный вид и вялую походку.

— Ах ты…

Девушка метнулась к нему атакующей коброй. Но тот без труда блокировал ее выпад и впечатал ей в солнышко свой кулак. Когда же она скрутилась калачиком на полу, добавил ботинком в живот.

— Встала тварь! Оделась и на выход, — скомандовал рассерженный помдеж. — Блядь, ведь хорошо же было. Не-ет, нужно было все обосрать. Шевелись, сучка!

Дура! Какая же она дура! Ведь она держала его яйца у себя в руках! И ведь собиралась бежать. Так чем не вариант. Живчик у него в кармане, пистолет в кобуре. Не умеет с ним обращаться? А так сдыхать лучше, что ли?

Она опять попыталась кинуться на него и в очередной раз получила в живот, после чего он заломил ей руки, кое-как натянул трусы со штанами и повел обратно в обезьянник.

— Вы бля долбоебы! Выпустите меня отсюда! Дебилы! Да вам же всем кранты!

Туалет находился на втором этаже, крики доносились от дежурки, на первом. Когда они уже спускались по лестнице, то увидели прибывший наряд и что-то заполняющего за столиком уже знакомого Лене дознавателя. Молоденький лейтенант выглядел не просто усталым. У него похоже уже начался процесс обращения. Но парень пока еще держался.

На углу столика лежал прозрачный полимерный кулек со знакомым Лене содержимым в виде зеленоватых виноградин. Где-то с сотню споранов. Был там и горох. Фляжка, о содержимом которой гадать не приходилось. Рядом со столом в кучу сложены два автомата, разгрузки, одна из которых в крови, пара рюкзаков. Все опечатано.

Задержанный продолжал бесноваться и требуя, чтобы его отпустили, поминая всех по матушке и грозя карами небесными. Называл ходячими трупами и гребаными мутантами.

— Достал, — пэпээсник рубанул дубинкой как мечом, успокаивая разошедшегося соседа по камере Турбиной.

Удар прозвучал глухо и тупо. Брань тут же прекратилась. Зато послышался звук упавшего тела.

— Не слишком, Мирон? — заталкивая девушку в клетку, поинтересовался прапорщик.

— Да хрена ему будет. Его уже пару раз так приходовали. Как с гуся вода. Ур-роды. Тимоху ранили. В больничку увезли, хрен его знает, чем закончится. Два пулевых в грудь.

— Еб твою мать.

— От-тож.

— А чего мы-то не в курсах? Миха, какого мы нихрена не знаем? Мы же их на кражу отправляли, — спросил он у капитана.

— Связи не было. Малахов решил по горячему собрать материал. Прокурорские только спасибо скажут.

— Оно тебе надо было, Вася?

— Не видишь, что творится? Да при таких делах, тут сейчас все будет расследоваться как в тридцать седьмом. Рапорт, два объяснение, постановление о возбуждении уголовного дела, приговор.

— Ну, может ты и прав, — хмыкнул помдеж.

— Товарищ лейтенант, я готова дать чистосердечное признание в убийстве, — борясь с вновь подступившей дурнотой произнесла Лена, прильнув к решетке.

Ей бы только выбраться из этой клетки. Парень вот-вот обратится. Окажутся в его кабинете, а там уж она его как-нибудь оприходует. Свежаки они ведь неповоротливые и тупые. Справиться с ними проще простого, если не бояться, как она в первый день.

— Потом дашь, — отмахнулся дознаватель. — Боря, эту кучу в оружейку, — показывая на оружие и снаряжение у стола, произнес дознаватель.

— Выдалось блядь дежурство. Сделаю.

— Я к себе, бумажки заполнять. Миша, сейчас приведу материал в порядок и спущу тебе.

— Добро, — отозвался дежурный.

— Товарищ лейтенант.

Ей нужно было попасть в его кабинет! Срочно! Это шанс. Прошлый она упустила. Бог весть из-за чего. То ли в ней не ко времени проснулась блядь, то ли сказалось споровое голодание. Но эту возможность она упустить не должна!

— Мирон, выпиши и этой, — устало бросил Малахов.

Пэпээсник надвинулся на решетку и Лена поспешила отойти вглубь камеры. Лейтенант окинул ее усталым взглядом, тяжко вздохнул. Подхватил пакет, фляжку, папку с бумагами и пошел в сторону лестницы. Все. Был шанс и сплыл. И тут же по горлу с новой силой прошелся наждак. Похоже так она и умрет.