Но пройти мимо скромной вывески со знакомой любому моему «земляку» фамилией, я просто не смог, ноги сами понесли меня к лавке, принадлежащей означенному «К.Г. Фаберже». А оказавшись внутри, понял, что зашёл не зря. Семья знаменитых в прошлом мире ювелиров и здесь доказала, что не зря носит звание поставщиков Двора, так что подобрать подходящие кольца и свадебный гарнитур для Ольги труда не составило, хотя времени этот процесс занял немало. Уж очень велик и разнообразен оказался выбор украшений в этой маленькой лавке.

В свой дом в Сокольниках я вернулся довольным, как слон, и даже тот факт, что мой кошелёк полегчал на добрых тридцать тысяч рублей, никак не мог повлиять на хорошее настроение. Если бы ещё не голод… но тратить время на визит в ресторан или кафе я себе позволить уже не мог. Времени не было. Собственно, мне даже в Сокольники пришлось добираться «окном», чтобы не заставлять гостя топтаться на пороге дома в ожидании, пока нерадивый хозяин соизволит прийти на им же назначенную встречу. И тот факт, что приглашённый — мой собственный ватажник, ничуть не смягчает ситуацию.

* * *

Когда Георгий получил от Кирилла приглашение к встрече в его московском доме, он испытал двоякое чувство. С одной стороны, ватажника искренне радовала выпавшая возможность порулить «Бореем», а в последнее время ему нечасто удавалось посидеть в кресле пилота. С другой же… столь срочный вызов в столицу давал немалый повод для беспокойства, которого, видит бог, у майора отряда «Гремлины» и так хватает с головой. Спасибо неугомонному атаману, то и дело находящему всё новые и новые приключения на головы и прочие части тела своих подчинённых.

В таком вот странном состоянии Георгий и поднял в воздух отрядный шлюп, чтобы, преодолев на аэродине добрых полторы тысячи вёрст, оказаться в Сокольническом лесопарке, перед массивными воротами владений своего шебутного атамана. Чуть помявшись, Рогов пригладил растрепавшиеся волосы и уже собрался было вдавить кнопку звонка на двери, когда неожиданно перед ним, прямо в полотне воротной створки открылось «окно».

— Не стой столбом, Георгий. Проходи, — раздавшийся с «той» стороны, голос Кирилла заставил Рогова вздрогнуть. Впрочем, майор почти тут же взял себя в руки и, едва заметно поёжившись, решительно шагнул вперёд.

— Здравствуй, атаман, — произнёс он, оказавшись в знакомой прихожей.

— И тебе не кашлять. Проходи, Гош. Голоден? — кивнув, спросил Кирилл.

— Немного, — честно признался тот, проходя в гостиную следом за хозяином дома.

— Тогда, мой руки и айда за стол. Я тут мяска нажарил, да с голоду вышло с запасом. Но вместе мы его точно одолеем.

— С удовольствием, — растянул губы в искренней улыбке Рогов. Что-что, а готовить Кирилл не только любит, но и умеет. Недаром же, до появления на базе поваров, девчонки всеми правдами и неправдами пытались увеличить количество его дежурств «по камбузу».

Пока Георгий мыл руки, на обеденном столе появился второй столовый прибор, а едва гость опустился на тяжёлую лавку, как перед ним очутилась тарелка с горячим одуряюще пахнущим стейком, толщиной в добрых два пальца.

— Приятного аппетита, — весело провозгласил Кирилл, устраиваясь напротив Георгия.

— И тебе, — отозвался Рогов и замер, заметив, как на миг изменился взгляд хозяина дома.

— Ну, насчёт этого мы поговорим позже, а пока, налетай, — словно отмахнувшись от какой-то мысли, тряхнул головой Кирилл и взялся за нож с вилкой. А Георгия посетило ощущение грядущих проблем… неприятностей? М-м… Нет, беспокойства. Такого же, как было утром, когда он получил приказ прибыть в Москву. Может, померещилось?

Зря надеялся. Кирилл не стал тянуть время и сразу после обеда, убрав со стола грязную посуду, уронил на чистый стол папку с документами.

— Что это? — спросил Георгий, не торопясь открывать папку.

— Ваши с Ингой новые документы, — произнёс Кирилл, внимательно наблюдая за собеседником. И, заметив его недоумение, усмехнулся. — Был ватажник Гоша Рогов, стал сын боярский рода Николаевых-Скуратовых, Георгий Иванович Рогов. Так понятнее?

Дела закружили. Затянули, заставив метаться между столицей и пограничьем, организовывать, контролировать, участвовать и уговаривать, а порой и просто надувать щёки на встречах, добрую половину участников которых я, без разгона, пожалуй, и не вспомню. И всё бегом, всё на ходу, в каком-то сумасшедшем ритме и совершеннейшей суете.

Стоило договориться о дате нашей с Ольгой свадьбы, как в доме воцарился сущий ад. И ладно бы, речь шла о московском особняке Бестужевых, так ведь нет! Ученицы, вкупе с подругами невесты, почему-то предпочли оккупировать моё сокольническое «имение», так что там и шагу стало невозможно ступить без того, чтобы не споткнуться об очередной каталог или ворох образцов тканей. Дом насквозь пропах ароматами духов, чая, кофе с корицей и выпечки! А эти взгляды голодных кошек и неумолчный щебет! Чёрт, да я из всех Ольгиных гостий узнавал, дай бог, каждую третью, причём каждая вторая из них была мне знакома исключительно по фотографиям со светских инфоров или журналов! Мрак и ужас.