Но время лечит. И в сердце пришла новая любовь. Возможно поэтому рыцарь не хотел тормошить старые раны и говорить о своём браке. Но привкус недосказанного железом отдавался во рту и Авери злился. На себя. На Рональда. Даже на Майю.

Однако вскоре Майя смогла развеять тучи в сердце рыцаря. Словно позабыв о предыдущем разговоре, она смеялась и шутила, вспоминая свое детство в монастыре. Вскоре к компании присоединились Дик с Зельданом, и все уже были заняты обсуждением того, носят ли послушницы Вальтера хоть что-то под своими платьями-палатками, как на их пути вырос траурный столп.

Такие монументы не были редкостью в городах и на дорогах. Огромные столпы, выполненные из черного камня. Идеально гладкие. Четкой формы без единого изъяна. Она не имели украшений. Но внутри каждого столпа, словно в маяке, было место под свечу.

Свечи эти зажигались в дни траура: после стихийных пожаров, наводнений, эпидемий той или иной болезни.

И сейчас, в середине теплого осеннего дня, на столпу горела именно такая свеча.

Ночь разбудила столицу ярчайшим заревом. Словно день настал на несколько часов раньше. В воздухе пахло гарью. Повсюду витал пепел. Кашляя, люди стали выходить на улицу чтобы один за другим застыть в ужасе.

В ту ночь горел Оплот.

Замок был полностью объят пламенем. Его золотые языки плясали и резвились в диком танце. И лишь безветренная ночь спасла город от участи королевской резиденции.

Оплот горел.

За ночь в замке выгорело практически все. Древние библиотеки. Сотни картин. Тысячи бесценных произведений искусства. Почти весь двор и слуги, проживающие во дворце. Настоящая трагедия небывалых масштабов потрясла королевство. И главное, что даже утром, когда от несокрушимого замка остался лишь черный каменный скелет, никто не знал, что стало с королем и наследным принцем.

Поэтому, велением девяти лордов земли Флоренской, страна была погружена в траур. Повсеместно магия зажгла сотни черных столпов. И один из них встретился на пути будущей королевы и ее спутников.

Сердце Майи забилось так быстро. А ведь это могло быть что угодно. Эпидемия. Наводнение. Проигранное сражение на дальних рубежах. Но отчего-то Майя четко знала: беда пришла в королевский дом.

— Свеча горит белым, — прокомментировал Рональд, так же подъехавший к столпу.

Всем было известно, что в случае смерти монарха- свеча горела черным пламенем. Но для этого нужно было официальное объявление девяти лордов. А что если они еще не уверенны?

— Поспешим к обители Лоттинианок, — рассудил Авери, — Там мы и найдем ответы.

Обитель встретила путников мраком и вечной прохладой. В огромной главной зале было зажжено более сотни свечей, но даже их свет не мог разогнать царившую там тьму. Колоны черного мрамора поддерживали высокие сводчатые потолки. Узкие окна — бойницы присутствовали лишь на верхней анфиладе. Между колоннами, черными тенями сновали туда-сюда служители обители, облаченные в серые одежды с капюшонами, полностью скрывающими лица. Пахло вереском, медом и льдом.

В конце же огромной залы, ярким белым пятном восседала она- статуя святой Лотти. Третьей дамы Вальтера-дракона. По преданию Лотти была дворянкой высокого происхождения. Когда началась война дракона, она была выдана замуж за офицера черной армии, противостоящей Вальтеру. В первую же ночь Лотти убила мужа, отрубив ему голову. С этим трофеем она перешла на сторону Вальтера и стала его третьей женой.

Мраморная Лотти, с распущенными белыми волосами, пустыми мраморными глазницами и дивной неживой улыбкой каменных губ пугала и восхищала одновременно.

Авери и глава обители обменялись приветствиями.

Так было заведено.

В обителях не чтили чинов, поклоняясь одному богу-Вальтеру-дракону. Оттого, даже по прибытии важных гостей, слово всегда держали с "путевым"- тем, кто привел группу в обитель.

— Мы видели свечу на черном столпе, — сказал Авери, когда закончились благословения и обычные темы, о которых принято было говорить с путниками.

Глава обители впервые поднял на путников глаза. Это был иссушенный старостью человек. Мелкие морщинки резали его лицо так уродливо, как не могли сделать и сотни ножей. Глаза, мутно-зеленые, почти полностью были покрыты блеклой пеленой, но в момент, когда его спросили о столпе, они вспыхнули молодым живым огнем.

— Оплот сгорел, — спокойно сказал старик, — Дотла.

Все в ужасе уставились на него. В мрачном храме наступила мертвая тишина. И путники вздрогнули, когда ее пронзил женский голос, больше похожий на хрип.

— А король? Он жив?!

Это была Валери. Это ее голос, всегда столь холодный и спокойный, дрожал.

— Король…,- служитель помедлил, явно наслаждаясь эффектом, — Нам пока не объявили. Он и крон принц считаются пропавшими.