Теперь пришло время более серьезным партиям. Тем, в которых на кону стояла его жизнь.

— Если будет необходимо, — медленно проговорил Фрей, — Я пожертвую своей королевой.

— Это Кок. Наш походный повар, — первым представил Авери толстячка.

— Коктеншвальх, — поправил его с улыбкой повар, склоняясь в поклоне Майе и герцогине, — Но для вас просто Кок, милые дамы.

Майя улыбнулась и ответила, что ей очень приятно это слышать.

— Герман. Моя правая рука во всех походах, — продолжил Авери, указывая на только подошедшего к костру мужчину средних лет. Того самого, что ехал вместе с Валери и столь любезно с нею беседовал.

Герман сделал низкий поклон и по очереди припал к руке каждой из дам. Сначала Майи, затем-герцогини.

Ощущая прикосновение его руки к своей, Майя удивилась. Кожа рук Германа была мягкой и нежной. Совсем не такой, как у Авери. Руки рыцаря были твердыми. Пальцы-с мозолями от поводьев и боевого оружия.

Но все прояснилось, когда после приветствия Герман снова отошел в сторону. Краем глаза Майя заметила, как он одевает перчатки из кожи ягенца. Тонкие, почти не рвущиеся, они служили рукам лучше брони и были невероятно дороги. А еще такие перчатки обычно носили те, кто исполнял время от времени "особые заказы".

Майя слегка побледнела, думая об этом, но тут к ней подошли два близнеца.

— Диккенс, — представился один из них: зеленоглазый, — Для вас, госпожа, можно просто Дик. А это — мой брат Зельдан.

Второй мужчина-тот что был кареглазым- поклонился Майе.

— Зельдан не любит тратить слов, — пояснил Дик, — Кстати, вы можете звать его просто Зельд. Я разрешаю.

Зельдан шутливо пихнул брата под бок и сказал голосом, много ниже, чем голос Дика, что госпожа, безусловно, может звать его как ей будет удобнее.

— Мы шпионы отряда, — продолжил Дик.

— Шпионы? — искренне удивилась Майя. До этого она не знала, что подобное практикуется в рыцарских отрядах.

— Ну да, шпионы. Лазутчики. Как вам удобнее. Мы добываем необходимую информацию. Всегда.

И Дик гордо улыбнулся. По мнению Майи он был слишком словоохотлив для шпиона. С другой стороны, люди проявляют себя совсем иначе в бою.

— Ребята лучшие в своем деле. Хотя, я надеюсь, в данной поездке их помощь нам понадобится только в качестве сопровождающих, — разъяснил Авери.

Все это время он наблюдал за будущей королевой. Майя была любезна и очень мила со всеми. Ее манеры, хоть и давали понять, что есть определенные грани, которые пересекать нельзя, в большей степени располагали. Движения- были очень плавными и грациозными. Лицо, чуть ранее показавшееся Авери бледным и безжизненным, теперь озаряла улыбка, делая его привлекательным.

Майя лично познакомилась с каждым в его отряде. И каждому она подарила улыбку. С каждым была приветлива и дружелюбна. Совсем не такой представлял себе Авери королеву, когда видел ее в первый раз на свадьбе. И не такой предстала она перед ним еще ранним утром, когда он впервые познакомился с ней. Возможно, эта девушка еще удивит его.

Майя поговорила уже почти с каждым в отряде. Обед был почти готов. Официально не представленным оставался лишь Рональд. Но тот не спешил кланяться венценосной особе.

Сидя под деревом, он задумчиво перекатывал монетку между костяшками пальцев, и, казалось, окружающие были ему абсолютно безразличны.

Авери знал, что сейчас у Рональда нет настроения для соблюдения правил приличия. Так же как знал он и то, что у Рональда может и не быть на это настроения никогда.

— Это наш колдун, Рональд, — как можно более вежливо сказал Авери, указывая Майе в сторону Рональда.

— Мне было бы приятно познакомиться с ним, — мягко сказала Майя.

Авери тяжело вздохнул.

— Рональд! — позвал он.

Колдун не подумал и шелохнуться.

— Рональд!

— Авери, я не глух и слышу тебя, — лениво отозвался Рональд.

— Тогда может ты подойдешь к нам на минуту?

— Зачем? Я прекрасно вижу ее светлость. Она- видит меня. Мое имя ты уже назвал. А я знаю, что нашу будущею королеву зовут Майей. Это сегодня повторили уже раз десять. Зачем я тебе?

Авери стиснул зубы.

— Я прошу простить моего друга…он…

Майя посмотрела на Авери с пониманием и снова улыбнулась, отчего на душе у рыцаря стало немного светлее.