В распахнутое по случаю весны окно влетел ветерок и вместе с ним воздушным облачком, подражая неподражаемой Мэри Поппинс, влетела девушка. Та самая, что рассматривала вместе с Гафуром руины старинного дома. Она грациозно спустилась с облупившегося подоконника и с интересом стала обследовать жилище Гафура. Малик удивился, но решил не задавать вопросов, зная, что девушка не сможет долго молчать и обязательно все расскажет сама. Все получилось именно так, как он и предполагал. Обойдя комнаты и неодобрительно покачав головой в кухне перед полной грязной посуды раковиной, она изрекла:

— А на вид такой интеллигентный человек! Мне даже захотелось с вами пообщаться. А этого со мной не случалось уже много лет.

— А что вам не понравилось, милая девушка?

— Разве можно жить в такой грязи? — брезгливо, сморщив носик, произнесла девушка.

— Можно, — с достоинством произнес Гафур, — разве это грязь? Грязь нечто совсем другое.

— Я так и знала, а все же надеялась. Напрасно, как оказалось!

— Вы говорите загадками. Впрочем, как и полагается такой симпатичной девушке. На что вы надеялись?

— Это же просто! Надеялась, что вы не будете жонглировать словами и понятиями, а будете делать что-то конкретное. Для начала помоете посуду. Да, да, так просто, прежде чем говорить о высоких материях, я угадала ваше любимое занятие? Помыть посуду. Вы же собирались рассуждать о грязи. Рассказать мне о различии между грязью элементарной физической и моральной? Я не права?

— Ну, моя дорогая, если вы научились простейшим приемам телепатии, это еще не значит, что нужно забыть о вежливости!

— Это вы забыли о вежливости, — девушка широко раскрыла глаза и похлопала длинными ресницами от возмущения, — Вам не мешало бы предложить даме вина, или на худой конец, чаю. Чай у вас есть? — деловым тоном спросила девушка.

Малик, смущенный конкретным вопросом, задумался:

— Конечно, такая проза жизни не может волновать вас.

— Послушайте, почему вы разговариваете со мной подобным образом? То, что у вас приятная внешность, и вы летаете, как птичка еще не дает вам права говорить со мной таким тоном. Я вам не муж!

— Во-первых, я летаю не как птичка. И только рассеянный человек мог этого не заметить. Я летаю как Мэри Поппинс, а может даже лучше, чем она, — девушка выпрямилась и постаралась придать своей тоненькой фигурке величавую осанку, — а во вторых, я говорю с вами, ну, — протянула она, — стараюсь говорить нормальным тоном.

— Стараетесь, но у вас это плохо получается, как и у вашей кривляки Мэри.

— Не будем сориться, прежде чем познакомились, — Малик вспомнил о том, что он выступает в роли хозяина, а не наоборот. Он открыл посудный шкаф и вытащил оттуда сухой чай.

— К чаю у вас, конечно, ничего нет? — неодобрительно спросила девушка.

— Нет, — отрезал Малик, а раз вы такая необыкновенная, взмахните ручкой и доставьте сюда пирог. Давно мечтаю о пироге с кишмишом.

— Мечтайте дальше, не буду вам мешать. Печеное портит фигуру, — девушка замолчала, убеждая себя во вреде печеного, — А вы не хотите, наконец, спросить меня, почему я выбрала ваше окно. Почему я залетела к вам, где даже чаем не напоят.

— Я не буду ничего у вас спрашивать, вы сами все расскажете, если захотите.

— Да, вы правы, — девушка взглянула на Малика с интересом. Тут вы правы, я пришла к вам, чтобы расспросить вас о том, как вы живете. Я так скучаю, — она замолчала, и Малику показалось, что глаза ее наполнились слезами. — Я прекрасно устроилась там, — она небрежно махнула рукой в сторону раскрытого окна, — но ничего не могу с собой поделать, я скучаю. Прошлый раз, когда мы встретились с вами, вы помните? Около моего разрушенного дома?

— Помню, я очень хотел подойти к вам. Но не успел, вы растаяли, как облако.

— Я была не в духе и совершенно не расположена к разговорам. Но, как видите, я вас тоже заметила. Позвольте представиться, меня зовут Иветта.

— А дальше?

— Иветта Кётлинг.

— Какое у Вас необычное имя.

— Да, меня назвали в честь моей бабушки, а фамилию я взяла ее же, когда получала паспорт.

— Значит, вы похожи на бабушку, раз и фамилию ее взяли.

— В самом деле, похожа, только поняла я это, когда ее не стало. А в детстве, я была уверена, что ни на кого не похожа. Одна такая, уникальная, похожая на саму себя. Любимая балованная внучка. Я выросла с бабушкой. У мамы были свои проблемы. Ей было не до меня. Ну, Вам, наверное, неинтересно слушать про мое детство.