Затем, как и было условлено, Шала Каранок вышла на террасу. Крепко сложенная женщина средних лет, Герой Войны держала в руках обруч из стали, украшенный бриллиантами. Ее лицо, с покрытой шрамами квадратной челюстью, оставалось безэмоциональным, из-за чего невозможно было понять её отношение к происходящему.

Она преклонила колени перед Чазаром и протянула диадему.

– Я признаю вашу власть и отказываюсь от должности.
– Сказала она.

Чазар взял обруч, высоко поднял его, чтобы поймать лучи солнца, и надел себе на лоб.

– Я короную себя Героем Войны Чессенты, - сказал он.
– Можете встать. Все.

Как только они это сделали, раздались аплодисменты. Шум нарастал и утихал, накрывая платформу с периодичностью волн, бьющихся о скалы.

Чазар на время позволил своим подданным выразить свое ликование. Затем он поднял руку, и через несколько ударов сердца все замолчали.

– Я благодарю вас за ваш прием, - сказал перевоплощений дракон.
– Как хорошо снова оказаться на земле и в городе, который я так люблю.

Это вызвало еще больше аплодисментов. Через несколько мгновений он остановил их тем же жестом, как и в прошлый раз.

– Как всегда было и будет, - продолжил Чазар, - я вернулся тогда, когда был нужен вам больше всего. Грядет война. Враги, преисполненные ненависти и зависти, угрожают Чессенте со всех сторон. Но не бойтесь. Если я поведу вас, то вы вырежете всех их до единого.

Ему снова пришлось остановиться и позволить толпе взреветь.

– Но месть и победа - дело завтрашнего дня. Сейчас перед нами стоят другие вопросы.

Я сказал вам, что приду к своим людям в час отчаянной нужды. Но как мне узнать, что я нужен вам? Услышать ваши молитвы. На протяжении столетий многие считали меня Богом, и теперь мне льстит, что все знают правду. Я Бог. Бог во всех смыслах, существо столь же возвышенное, как Амаунатор или Вокин, и вы будете поклоняться мне.

При этом никто не зааплодировал. Даже если они и верили в божественность Чазара - а многие чессентцы верили, - было что-то неприятное в том, что он открыто утверждал это..

Джесри украдкой посмотрел на Церу, широкого ДаэльрикаАпафоса - ее наставника в церкви Амаунатора, и других верховных жрецов, собравшихся на террасе. Предположительно, все они имели свое мировоззренческое мнение по поводу заявления Чазара, но из-за упорно сохраняемого выражения торжественности на их лицах, Джесри не могла определить их настоящие эмоции.

– Некоторые из вас уже поклоняются мне, - продолжил Чазар. Он посмотрел вниз на толпу, где множество алых знамен и красных плащей, скроенных так, чтобы напоминать остроконечные крылья дракона, указывали на присутствие многих приверженцев церкви Чазара.
– Кто ваш пророк?

На мгновение показалось, что кем бы он ни был – мужчиной или женщиной, он были слишком застенчив, чтобы дать ответ. Затем вперед выступила тощая девушка-подросток. На ее измученном голодом и с ямками от прыщей лице были нарисованы малиновые символы, а поверх грязных тряпок был надет прекрасный красный плащ - возможно, подарок другого последователя.

– Я, Ваше Величество, - вздрогнула она.
– Меня зовут Халонья.

– С этого дня, - сказал Чазар, - ты леди этого королевства. Твой ранг будет равен рангу патриархов, стоящих за мной, ибо церковь, которую вы возглавляете, по достоинству и важности не уступает любой из их. Другие, кто прислушается к моему призыву, предложат себя в качестве священников и жриц под твоим руководством. Вместе вы построите величайший храм в Лутчеке. Мой заместитель, - он указал в сторону Шалы, - поможет вам со всем, что вам потребуется.

Халонья заплакала и упала на колени.

– Спасибо, Ваше Величество! Я люблю вас! Я не подведу вас!

– Я знаю, - сказал Чазар. – Теперь, я хочу поблагодарить кое-кого еще. Того, кто оказал мне большую услугу. ДжесриКолдкрик, подойди.

Чазар не предупреждал Джесри, что собирается это сделать. Она внезапно почувствовала себя очень неловко, а сардоническая улыбка Гаэдинна усугубила это ощущение. Каким-то образом ей удалось пройти несколько шагов в сторону Героя Войны, не споткнувшись и не опозорившись каким-либо иным образом.

– Как некоторые из вас знают, - сказал Чазар, - эта женщина - маг. И после того, как она... использовала свою магию в моих интересах, я предложил ей подарок. Она могла попросить титул, богатство, землю, но не попросила. Она попросила меня исправить давнюю несправедливость, и я это сделаю. Настоящим указом я отменяю все законы, которые применяются только к людям, обладающим мистическими способностями. Отныне им не нужно татуировать ладони. Они могут жить там, где им нравится, собираться так, как им нравится, и заниматься своим искусством, как им нравится, при условии, что они не причиняют вреда окружающим. Священникам и ученым же запрещается проповедовать ложное и пагубное предубеждение, что вся магия происходит из нижних миров, а те, кто преследует или стремится преследовать колдунов и магов, столкнутся с суровыми репрессиями.