Несколько раз меня просили покрутиться, я словно сквозь туман слышала, как росла цена за право использовать меня первым. Я молча выполняла все приказы, с закрытыми глазами, борясь с приступом тошноты.

Открыла глаза лишь тогда, когда услышала стук молоточка и заветное для моей матушки слово «Продана».

***

Темная комната была освещена приглушенным светом камина. Я первая вошла в нее, ожидая своего хозяина.

Красивая комната, где-то далеко раздалось в сознание. И правда красивая: ковер, дубовая кровать с удобным матрасом и атласным бельем, эротические картины, висящие на стенах и создающие правильный настрой и зеркало, в котором отражалась печальная девушка, в откровенном темно-красном платье.

От вида своего отражения я поморщились и отвернулась, никогда не любила смотреть на себя.

Красота лишь разменная монета для меня.

– Развернись, моя сладкая конфетка, - раздалось за спиной, и я дернулась.

Голос был неприятен, и я сразу поняла, что наружность этого мужчины будет такой же.

Я развернулась, не поднимая глаз и упала на колени. По шагам и тени я поняла, что мужчина приблизился ко мне.

Я почувствовала, как его пальцы, испачканные чем-то жирным, заставляют меня поднять подбородок и посмотреть на него.

От его рук пахло курицей и табаком, и меня затошнило. Но, как и положено хорошему суккубу, не подала вида.

Я посмотрела на мужчину с обожанием, предвкушением, когда самой хотелось блевать.

Жирный и неопрятный, с грязными длинными волосами. У него были кривые жёлтые зубы, которые я увидела, когда его губы изогнулись в улыбке.

Но самым худшим было то, что он был пьян. Неизвестно какие мерзкие фантазии желает исполнить пьяный мужчина.

– Моя сладкая девочка! – произнес он, падая рядом со мной на колени.

Он целовал мою шею и ключицы, отчего я чувствовала, как жир от его губ размазывается по моему телу. Его губы прошлись по моей татуировке в виде цветка – моя рабская метка. Именно из-за нее я не смогла бы сбежать. Знак принадлежности, который спрятан под красивым символом – розой. Стоит мне лишь попытаться отстоять свободу, и моя метка разрастется по мне жгучими шипами, которые будут приносить боль, проникая в каждую клеточку моего тела, пока окончательно меня не убьют.

Мужчина стащил с меня платье и принялся облизывать соски, а я принялась стонать, чтобы хозяин думал, что мне приятно.

На самом деле ему нет дела до удовольствия своей игрушки, но по правилам, которые я зубрила день и ночь, так было положено.

– Сейчас нам будет хорошо, – сказал он, уложив меня на пол и продолжая стягивать платье.

Я лежала совершенно голой и жалела, что он не выбрал кровать, так было бы намного удобнее.

Мужчина с жадностью целовал мои плечи, груди, живот, пока все мое нутро морщилось от отвращения, а тело призывно выгибалось под его противными ласками.

Да, я хорошо выучила все, что должна делать, но все мое нутро противилось. Я должна быть активнее, но не могу себя заставить.

Мужчина снял штаны и вытащил свой член. Он был в полулежащем состояние. Должно быть мой первый хозяин страдает от какой-то болезни, как и половина приходящих на этот проклятый аукцион.

Я привстала и потянулась к хозяину, чтобы помочь, но он только сделал шаг назад.

– Не надо! Я сам.

Он начал ласкать свое естество, корчась, словно ему было больно.

– Сейчас нам будет хорошо, – с предвкушением произнес он.

И я откинулась на пол. Почувствовала, как он касается самого моего нежного места и к горлу подступила тошнота с такой силой, что я закрыла глаза и постаралась отстраниться от происходящего.

Все снова замерло, и я посмотрела на себя со стороны, такую невинную и маленькую, лежащую под огромным жирным телом, а потом раздался крик.

Я открыла глаза и посмотрела на мужчину, который отлетел от меня на несколько шагов.

– Ведьма! Заорал он.

Я прислушалась к своим ощущениям и с удивлением поняла, что все еще невинна.

– Гребаная ведьма! – закричал мужчина и на его крики сбежались слуги.

Я прижала платье к своей груди, все еще не понимая, что происходит.

– Что случилось? – спросила Лилия, недовольно посмотрев на меня.

– Эта сука – черная ведьма!

– Вы просто много выпили, – учтиво сказала матушка. – Эта девушка суккуб, вы ведь и сами чувствуете.

– Да она чуть не выпила из меня силу! Так делают только черные ведьмы, при инициации! Не держите меня за идиота, иначе я вызову инквизитора.

Мужчина был так зол, что плевался, когда говорил. Я должна была надеяться, что Лилия уладит недоразумение и я смогу обслужить клиента, но почему-то молилась, чтобы мужчина ушел и я его больше никогда не видела.