– Откуда комплиментик? – ревниво спросила я, когда связь прервалась, а Дэн довольно потянулся.

– Вытряс из Чистюли все, когда-либо ею услышанные, и творчески переработал.

– Чем лучше тебя узнаю, тем больше удивляюсь твоей невероятной предусмотрительности! – с уважением отметила я.

– Некогда удивляться! – отмахнулся он. – Открывай окно МС-связи, пиши сообщение своим и приглашай родных в это ваше Средоточие Власти!

– Ты еще и языковую базу изучил?! – ошалело выдохнула Рати на фалини[2].

– Конечно! Если для вас, тэххерок, изучение анроса всего лишь способ сравнительно легкого получения лишней полоски на квалификационной «ленточке», то для меня дополнительный шанс добиться всех своих целей. Говоря иными словами, я хочу понимать все, что говорится за моей спиной, без помощи программы-переводчика. И со всеми нюансами…

…Сообщение родителям я писала и переписывала минут пятнадцать, если не больше. Потом плюнула на обтекаемость формулировок и объяснения мотивов своих поступков, уместила самое главное всего в четыре предложения, быстренько наговорила их на камеру и, даже не проверяя, отправила. Потом влезла в планетарную Сеть, нашла компанию, совершающую регулярные рейсы на Тэир, заказала три билета туда и обратно с открытой датой и трехместный номер в четвертом округе столицы сроком на неделю. А когда закончила, подманила к себе Рати, дала возможность ознакомиться с результатами своих трудов и усадила на свое место:

– Добавь к билетам сопроводительный текст и отправляй родителям. Если вдруг возникнут сложности с формулировками, то можешь влезть в «отправленное» и послушать мое письмо…

…Наше пребывание на космодроме «Ти’Шарли» получилось не очень долгим, зато запоминающимся. Началось оно с того, что на финальном отрезке посадочного коридора Дэн решил поработать оптическим умножителем. Полюбовался размерами и красотой столицы, сделал пару комплиментов ее планировке, обилию парков, рек и водоемов, затем оглядел посадочное поле и счел, что выделенное нам место «недостаточно престижно». Поэтому воткнул «Непоседу» между КДП и центральным выходом терминала для представителей королевского рода!

Верещание дежурного диспетчера он проигнорировал. Вернее, дослушал его монолог до конца и расплылся в улыбке людоеда:

– Через шесть минут я выйду из корабля. Если есть желание и мужество, то прилетай и заставь меня его передвинуть!

Диспетчер не прилетел. Зато явилась представительная делегация из сотрудников службы охраны Короны, две очень высокопоставленные дамы в повседневной форме СМО[3], стайка таможенниц и на редкость уверенная в себе особа в мундире Протокольного отдела королевского дворца. Само собой, вся эта толпа явилась не пешком, а на трех флаерах и лимузине представительского класса с гербами рода Ти’Шарли на обтекателях и дверях.

Хмурые лица встречающих Ромма не впечатлили – спустившись на летное поле в гордом одиночестве, он мазнул равнодушным взглядом по терминалу, деловито обошел «Мираж», открыл аппарель трюма и на некоторое время пропал из поля зрения внешних камер модуля дополненной реальности. А вернулся в него уже с СПП-шкой, замотанной в упаковочную пленку. Подняв аппарель в штатное положение, он на пару секунд поплыл, подошел к толпе встречающих, без какого-либо напряжения помахивая тяжеленным трофеем, и поинтересовался, есть ли среди них диспетчер. А когда узнал, что нет, презрительно поморщился:

– Что ж, неявка тоже вариант ответа…

В этот момент к нему шагнула метейт[4] СОК и попыталась объяснить, что место, на которое мы самовольно опустили корабль, в принципе не предназначено для посадки. А чтобы это заявление прозвучало более весомо, заявила, что космические корабли – как военные, так и гражданские – представляют потенциальную опасность для населения, ибо иногда взрываются. Поэтому-то их и стараются сажать на некотором удалении от объектов инфраструктуры.

Ромм очень внимательно выслушал ее объяснения и подтверждающе кивнул:

– Да, вы правы, взорваться может и мой «Непоседа», трюм которого забит топливными стержнями и запасным боекомплектом до самого потолка. Вот я и перестраховался!

– Простите, не поняла взаимосвязи? – ошалев от столь нелогичного объяснения, спросила СОК-овка.

– Что тут непонятного? – удивился эрратец, пожав широченными плечищами. – Просто так корабли НЕ ВЗРЫВАЮТСЯ! Соответственно, здесь, прямо перед носом у службы охраны космодрома, «Непоседа» будет куда лучше защищен от всякого рода запланированных и незапланированных случайностей, чем в любой другой точке охраняемого вами объекта.

– На этом космодроме случайностей не бывает! – гордо вскинула подбородок его собеседница.

– Вы можете мне это гарантировать?! – вкрадчиво поинтересовался Дэн, перетек к ней вплотную и, нависнув над женщиной, заглянул ей в глаза. – Вы уверены в том, что я не стану пешкой в Большой Игре и, слетев с доски, не буду лишен любимого средства передвижения таким экстравагантным способом?!

Такая постановка вопроса поставила бедняжку в тупик. Тем не менее, она попробовала сохранить лицо, апеллируя к должностным инструкциям, но в это время заговорила представительница Протокольного отдела – учтиво представилась, назвалась личным представителем королевы Альери и сказала, что подтверждает право Дэниела Ромма, Седьмого, «Конкистадора» приземляться на этом участке космодрома «Ти’Шарли». А после того, как СОК-овцы, деморализованные ее заявлением, залезли в свой флаер и улетели, одарила Ромма весьма благожелательной улыбкой: