Девушка спрятала взгляд за густыми угольно-черными ресницами, поиграла желваками и задала следующий вопрос:

– Если не секрет, сколько времени длилось лечение?

– Шесть часов тринадцать минут.

Тоненькие, но аккуратные брови столкнулись на переносице, а во вновь явленном мне взгляде появилось недоумение:

– Шесть часов?!

– И это было только прелюдией: по сути, медкапсула вас только залатала… – сообщил я. А когда понял, что ее интересует отнюдь не особенности проведенных процедур, дал ответ и на незаданный вопрос: – Кстати, она работает в автономном режиме, а значит, гостей можете не ждать.

– А где вы взяли расходники? – продолжая пребывать в параноидальном режиме восприятия действительности, спросила тэххерка. И огляделась по сторонам, впечатывая в память все, что было в поле ее зрения. Такой подход меня повеселил, но не сильно. Ведь окажись я на ее месте, вел бы себя приблизительно так же.

Никакого смысла скрывать запрошенную информацию я не видел. Да и не хотел, чтобы девушка напрягалась зря. Поэтому сообщил, что «нашел» критическую неисправность в одной из учебно-тренировочных капсул ВИП-зала и забрал пока не нужные картриджи.

– То есть, обошлись без заказов по сети ЦСД? – на всякий случай уточнила тэххерка. А когда увидела мой подтверждающий кивок, обессилено уронила голову на подголовник, закрыла глаза и вымученно улыбнулась:

– Прошу прощения за наглое вторжение и от всей души благодарю за помощь!

Словосочетание «от всей души» выбило меня из колеи – девушки из моего окружения крайне редко употребляли даже слово «спасибо», предпочитая выражения «Купи вот это!», «Скинь немного денег!» и «Ну что тебе, жалко, что ли?». А такой его вариант я встречал только в книгах эпохи первого технологического рывка. Поэтому ответ формулировал настолько долго, что не успел озвучить получившийся вариант – девушка собралась с силами и задала следующий вопрос. На этот раз проявив благоразумие и не став отрывать голову от ложа «Лекаря»:

– Скажите, Дэниел, а вы случайно новости не смотрели?

– Случайно смотрел… – признался я. И, не дожидаясь следующего вопроса, пересказал все увиденное. Заодно озвучив и кое-какие выводы, сделанные в процессе ознакомления с самыми горячими репортажами последних часов.

– Прошу прощения за некоторую навязчивость, но не могли бы вы сказать, на чем заостряли свое внимание в процессе серфинга по Сети? – дослушав последнее предложение, спросила девушка и немигающим взглядом уставилась мне в глаза.

Этот вопрос лег очередным звеном в логическую цепочку «раны от импульсников – МК – визит через сеть ЦСД», и окончательно развеял надежды на то, что передо мной обычная девушка. Что, признаюсь, здорово расстроило – если за рядовой сотрудницей посольства чисто теоретически можно было бы и приударить, то подкатывать к сотруднице спецслужбы было бы редким идиотизмом. В общем, на этот вопрос я ответил коротко и без лишней лирики:

– Ни на чем: решил, что привлекать внимание к дому, в котором находится единственная тэххерка, выжившая во время уничтожения посольства и резни во Дворце Единства и Согласия, будет ошибкой.

– Я с вами не расплачусь! – натужно пошутила красавица с фиолетовыми глазами, задумчиво оглядела прозрачную паутину из систем подачи внутривенного питания и колоний наноботов, россыпь блямб контрольных датчиков и все то, что опутывало и «украшало» тело, и куснула себя за кроваво-красную нижнюю губу: – Судя по всему, диагноз был веселеньким…

– О, да! – подтвердил я. И, чтобы не быть голословным, зачитал его с информационной панели терминала.

– «Элит-М»? – дослушав до конца, спросила девушка, тем самым, проявив знания и в этой, довольно специфической, области.

Я кивнул.

– Сколько?

– Три картриджа.

– Время терпит?

– В каком смысле? – не понял я.

– Ну, вам ведь нужно будет вернуть их в УТК после того, как закончите «ремонт критической неисправности», не так ли?

Желание тэххерки вникнуть в проблемы, вызванные ее неожиданным появлением, снова вышибло из колеи – ни одной из моих бывших или нынешних подружек такой вопрос просто не пришел бы в голову! Нет, они, может быть, сказали бы спасибо. Но так, походя, ибо вкладывали бы душу в изображение страданий, дабы вызвать жалость и что-нибудь с этого поиметь!

«Они другие!» – напомнил себе я и, спохватившись, ответил на заданный вопрос:

– Владелец «Гладиатора» мой родной дядя. Единственный техник-наладчик в УТЦ – я. А в связи с еще не закончившимся переворотом нашествия клиентов можно не ждать. В общем, тот УТК не понадобится еще дней пять-семь.

– Отлично! Значит, когда я встану на ноги и смогу нормально передвигаться, верну вам эти три и компенси-…

У меня мгновенно потемнело в глазах, а с губ сорвался самый настоящий рык: