– Теоретически да, но практики было мало, – ответил я, вспоминая молодость, когда собирался изображать немецкого рыцаря в фильме. Постановщик трюков показал основные приемы и методы посадки в седле, и я пару раз проскакал на коне мимо мишени. Попасть копьем в цель довольно-таки сложная задача, так что придется немного попрактиковаться.

– В арсенале конунга был похожий на горшок шлем, – сообщил ведун. – Я его прибрал, так что скоро проверим, чего ты стоишь в качестве рыцаря.

– Слушай, а где можно купить специальное седло для дестирэ? Из обычного я вылечу после первого же удара, – заявил я.

– Если конструкцию знаешь, то можно заказать.

– Там деревянный каркас, чтобы упор сзади был, – начал объяснять я, но старик меня прервал.

– Вот мастеру и расскажешь. А теперь пора спать. Завтра. Все завтра.

Утром мы отправились к кузнецу и столяру. У мастера оружейника никаких сложностей не произошло – он передал мне починенную кольчугу, панцирь, треугольный щит с нарисованным медведем и горшковый шлем типа топфхелм. А вот с изготовлением рыцарского седла возникли проблемы. Взрослый мужчина начал изображать непонимание и никак не хотел брать заказ на деревянный каркас для седла. В принципе ничего сложного в конструкции нет, и если бы у меня имелись инструменты с Земли, я бы и сам смог сделать основу. Однако в этом мире нет пилорамы, и доски изготавливаются топором и рубанком.

Главное отличие обычного седла от рыцарского состоит в задней спинке. Она должна быть высокой и прочной, чтобы всадник мог на нее опереться, когда несется с копьем наперевес. При этом в каркасе не должно быть гвоздей или иных металлических креплений, только деревянные клинышки и клей, который варили из сухожилий.

Я нарисовал все элементы и объяснил, как их соединить в единую конструкцию, но столяр вновь скривился и сообщил, что на изготовление потребуется три декады. Я чуть челюсть на пол не уронил. Ведун усмехнулся и позвал меня на выход. Спорить с мастером бесполезно, так как по его взгляду видно, что три декады плавно перейдут в четыре или пять, а седло мне нужно сейчас. Я хотел проверить, смогу ли поразить предполагаемого противника сидя верхом. Теорию я знал, а вот с практикой было слабовато. Не поймут меня аристократы, если я буду ехать в доспехах, но на обычном седле. Да и ударить копьем не получится, так что моя маскировка под рыцаря пойдет прахом.

– Ты не сердись, – похлопал меня по плечу ведун. – Этот хитрец тебя сильно не любит. Ты его племяннику голову разрубил, вот он и юлит.

– И что ты меня к нему притащил? – устало спросил я. – Два часа на уговоры потратил, и все впустую. Знал бы я, что он на меня зуб имеет, ни за что к нему не стал обращаться. Ладно, оставим покупку седла до Суролтара. Там наверняка есть мастера, кто знает что делать.

– Я знаю, у кого может быть подобное седло, – сообщил старик и добавил: – Но к этому человеку я схожу без тебя. Кстати, понравилась секира?

Я посмотрел на огромный топор, с лезвием сантиметров восемьдесят, выполненный в виде полумесяца. Нечто похожее я видел в рисунке, изображавшем стрельца с пищалью и бердышом. Одно топорище было приблизительно полтора метра, а учитывая то, что часть полукруглого лезвия выступала наверх, то можно сказать, что мы с секирой одного роста. Вместо обуха у него имелся четырехгранный шип-клевец – такие приспособления появились на Земле в ответ на введение кирас и полных лат, но в этом мире я пока не видел подобную защиту.

– Выглядит опасно, – кивнул я. – И как же называется этот шедевр оружейной мысли?

– Секира ваннов.

– А это ничего, что мы пытаемся скрыть мою связь с этим народом?

– Сейчас многие воины жрецов с такими ходят, – отмахнулся ведун и указал на знак Единственного бога на лезвии. – Эту мы из храма чужого бога забрали.

– Вот просто пришли и забрали? – ухмыльнулся я.

– Именно так все и было. Мы пришли. Всех убили и забрали то, что нам понравилось, – ответил ведун. – Кстати, я их тогда две штуки утащил. Одну внуку отдал, а вторую Цуц-йорду хотел подарить…

– А что не подарил? – усмехнулся я, попутно вспоминая, что видел аналогичную секиру у Бар-дьйора – конунга восточных ваннов.

– Так не заслужил. Ленивый он, – проворчал одноглазый старик. – Вечно в неистовство берсерка впадает и считает, что и так силен.

– Ведун, отправил бы ты эту секиру к древним камням, – предложил я и когда он вопрошающе взглянул на меня, пояснил: – На клейморе аналогичный знак был и только мой меч хорошо рубил шкуры демонов.

– Знаешь, что меня тревожит? – сморщился одноглазый старик и добавил: – То что мы вынуждены использовать оружие со знаком чужого бога. Не нравится мне это. Не хочу я, чтобы ванны думали, будто мне помогает Единственный бог.

– А ты вокруг их знака нарисуй два полукруга, чтобы они не соприкасались со спиралью. И сверху штук пять ресничек, у тебя вроде больше и нет.

– Ты о чем? – удивился ведун.

– Получится всевидящее око, – усмехнулся я. – Есть в пантеоне местных богов какой-нибудь одноглазый?

– Нет.

– Так введи, – предложил я.

– Ты в своем уме? Как я должен ввести бога? Это же боги!

– Ведун, скажи что это твой знак, а для того чтобы общаться с богами, ты пожертвовал глазом, – я слегка видоизменил историю скандинавского Одина, приспособив ее под местные реалии. – Скажешь, что глаз на мече дает твердость и способность поражать демонов.