— Вот точно вы с Тамаркой как договорились… И что теперь?

— Жизнь продолжается, — с мягкой улыбкой ответил за Нину ксенос. — Если вы не против, мы бы приходили в гости. Но долго находиться в таком состоянии Нине пока тяжело, ей нужно учиться. Многому. По нашим меркам, она сейчас почти ребёнок…

— О, Господи! — вздохнула мать семейства, заговорив чуть ли не впервые за время этого обсуждения. — Девочки правда как сговорились. Тома ещё ладно, а ты… как?

— Всё хорошо, мам, — улыбнулась Нина, накрыла её ладонь своей. То есть попыталась; рука провалилась сквозь пальцы матери и стол. Выглядело пугающе. Блудная дочь негодующе закусила губу, а Нану легко поймал её запястье, поднял.

— Сосредоточься не на процессе, а на результате, ты слишком фокусируешься на собственных ощущениях.

Нина кивнула, и со второй попытки всё-таки сумела взять маму за руку.

— Вот видишь? — со смешком проговорила она. — Это довольно трудно…

— Кошмар, — пробормотала Елена. — Просто настоящее привидение! Как же вы такие бесплотные жить собираетесь? И чем там заниматься?!

— Будем вместе работать иммунитетом, — рассмеялась Нина. — Оказывается, у меня очень хорошее воображение, и благодаря этому — талант находить пути на другие планеты. Это удобно. Но я не могу объяснить, как именно течёт такая жизнь, это… иной уровень восприятия. Я вижу разницу, но не смогу выразить словами.

— Не представляю! — мама удручённо покачала головой.

— Да ладно, считай, и эта дочь уехала куда-то далеко, — философски решил Лев. — Видишь, даже в гости заходить обещает. Ты мне скажи, что с твоим командованием делать?

— Я хотела посоветоваться с тобой. Нану не против, если люди узнают, что именно случилось, а мне кажется, никто просто не поверит. И про меня… Я же, получается, дезертир, надо ли кому-то сообщать, что я жива? А с другой стороны, ребят жалко. Хенг точно переживать будет, ещё и себя грызть, что упустил. Он ведь пытался меня предостеречь от общения со всякими подозрительными типами…

В итоге сошлись на том, что с сослуживцами Нины контр-адмирал поговорит лично, и знакомому из ИСБ расскажет всё как было, а там уже видно будет. А потом на полуслове Нина вдруг исчезла.

— Не беспокойтесь, она просто устала, — заверил встревожившихся родителей Нану. — Привыкнет, сможет дольше находиться в этом измерении.

— Береги её, — проворчал Лев, но больше для порядка.

— Буду, — очень серьёзно кивнул ксенос. — Она для меня слишком многое значит.

— Погоди! Но как же… Когда вы теперь? А если что случится, как вас найти? — всполошилась мать.

— Не волнуйся, Елена, — улыбнулся Нану. — Мы еще придём, когда Нина немного отдохнёт. Через несколько дней. И придумаем что-нибудь с общением. До свиданья, — вежливо добавил он — и тоже исчез.

В голове у контр-адмирала билось одно слово, исчерпывающе отражающее происходящее: чертовщина.

Некоторое время в кухне висела тишина, хозяева задумчиво разглядывали пустые тарелки.

— Знаешь, Лёва, мне уже за остальных девочек страшно, — заметила наконец мать семейства. — Может, не пускать их вообще никуда?..

— Ну да, к юбке привяжи на короткий поводок, — насмешливо поддержал мужчина. — Отставить нытьё! Главное, живые-здоровые, счастливые, что тебе ещё надо? Зато жизнь интересная. Представляешь, Нинка освоится, будет тебя к Тамаре телепортом таскать, чтобы ты не ворчала, как далеко туда летать, поди плохо!

— Да уж, — ворчливо согласилась Елена. Помолчала. — А вообще мне этот мальчик понравился, он милый. И Нину так смягчает… Я и не помню, когда последний раз её такой счастливой видела.

— Смягчает! Эх, такого офицера испортили, — ворчливо посетовал контр-адмирал, но жена на это не обратила внимания — прекрасно знала, что шутит.

— Хорошие у нас девочки выросли, да? — проговорила она вместо этого.

— Хорошие, — муж, конечно, не стал спорить, взял ладонь супруги, утонувшую в его огромной лапе.

Еще несколько минут они посидели вот так, молча, и вскоре мать четверых взрослых дочерей вдруг поняла, что всё её беспокойство как-то незаметно схлынуло. И правда, какая разница где, лишь бы счастливы были!

— Лёль, а поиграй мне? — вдруг попросил мужчина, перебирая тонкие пальцы жены. — Я уж не помню, когда тебя последний раз слушал… А я же тогда сначала в твои руки влюбился, потом уже всё остальное разглядел.

— Ну да, рассказывай! — рассмеялась она. — Помню я, куда ты смотрел, и это точно были не руки.

— Потом наступило довольно быстро, — выкрутился он. — Ну что, не разучилась?

— Нет, конечно. Я играю, просто ты слишком редко бываешь дома. Я сейчас поняла, что даже рада этим переменам с Ниной: может, я ее чаще видеть стану! А то мне этот ваш флот…