— Нану?..

Больше я ничего сказать не успела, а он — похоже, и не собирался. Ладонь поднялась вверх, между лопаток к шее, зарылась пальцами в волосы на затылке, уверенно придержала, не позволяя сразу уклониться от поцелуя. А потом я уже не сумела заставить себя это сделать.

Целовал он уверенно, умело. Умопомрачительно. В прямом смысле. Потому что через несколько секунд этого поцелуя я обнаружила, что обнимаю Нану в ответ, и волосы у него очень гладкие и мягкие, тело — твердое, а ткань одежды — шершавая и тоже мягкая. А осознание собственной наготы уже не просто не смущало, но добавляло поцелую остроты. И радовало, как и то, что одежды на мужчине, прямо скажем, немного…

Вот только если мой здравый смысл после единственного поцелуя, не прощаясь, удрал в самоволку, то гребанный ксенос прекрасно контролировал и себя, и ситуацию. Когда мои руки оказались под его рубашкой, Нану мягко обнял одной ладонью мое лицо и прервал поцелуй. Немного отстранился, глядя на меня с очень довольной улыбкой, помолчал пару секунд — наверное, дожидаясь, пока в глазах появится проблеск сознания, — и сказал негромко, проникновенно, интимно, возле самых моих губ:

— Не здесь.

И пока я как дура растерянно хлопала глазами, он мягко, но непреклонно отстранился, придерживая меня одной рукой за талию, а второй — за подбородок, и продолжил всё с той же улыбкой:

— Даже лучше, чем я мог надеяться. Это будет правильное начало…

И исчез. Так же внезапно, как появился, просто раз — и нету.

Я пару секунд неверяще пялилась в окружающую пустоту.

— Ах ты ж су!.. — протянула, задыхаясь от возмущения, и после еще пару минут вдохновенно костерила ксеноса на все лады, вспоминая его родословную до пятого колена и желая нехорошего. Был бы рядом стармех — косился бы, наверное, одобрительно.

Только когда выдохлась, запоздало заметила, что мир вокруг немного изменился. В до этого пресном, как на корабле, воздухе висел отчетливый запах близкой грозы, влажный и арбузно-свежий, горизонт с одной стороны ощутимо потемнел, как будто именно оттуда шла туча. А вокруг меня ровные геометрические формы потекли, разрослись и сформировали замерший то ли смерч, то ли водоворот с застывшими прямо в полете брызгами и сполохами. И вроде не было ничего определенного в этих мягких волнах и изгибах, но при взгляде на них навязчиво мерещилось что-то исключительно похабное.

— Пойти его изнасиловать или просто откачать воздух из каюты? Или сначала первое, потом второе? — риторически спросила я у окружающего пространства — и открыла глаза.

Сообразила, что происходит, не сразу. Сначала несколько секунд разглядывала муть с пузырьками и, только когда меня мягко подтолкнули снизу, выпихивая на поверхность, вспомнила, где заснула.

— Доброе утро, — встретил меня Горо, подал руку. — Я тебя чуть дольше подержал, так что как раз хватит времени перекусить перед вахтой. И это не предложение, это врачебное распоряжение. И вот, на, три раза в сутки во время еды, не перед сном, и не забудь потом тару вернуть.

— Что, я подхватила какую-то заразу? — растерялась я, но пузырек без опознавательных знаков всё-таки взяла.

— Еще какую! Кариес называется, пару зубов пришлось подлечить. А это просто витамины, у тебя кое-чего не хватает в организме. Кроме мозгов, но тут медицина бессильна, а в армию других не берут.

— А нельзя было витаминов сразу напихать, прямо в регенераторе?

— В ядерном реакторе тоже можно рис варить, только Джа предпочитает иные методы. Всё, иди! Я оздоровил тебя как мог, всё остальное — за пределами человеческих возможностей… А ты вообще нормально себя чувствуешь? — подозрительно спросил Горо, отвлекшись от обычного ворчливого трепа.

— Что заставляет тебя сомневаться? — я состроила самую невинную физиономию, какую могла. Вряд ли док поможет мне от странных снов, неуместных мыслей и желания придушить одного неадекватного ксеноса. То есть сначала его…

Тьфу!

Видимо, получилось у меня плохо, потому что взгляд Накамуры стал еще более острым и пристальным.

— Нина? Я тебя как врач спрашиваю.

— Да нормально всё, — я поморщилась. — Ксенос этот, чтоб ему, из головы не идет, но я и не особо надеялась, если честно, что от него твой чудо-аппарат поможет. А что, что-то случилось?

— Меня твоя мозговая активность беспокоит, — признался док. — И — нет, не самим фактом своего наличия. В регенераторе активность всех зон мозга сильно понижена, а у тебя наблюдалось странное состояние между бодрствованием и быстрым сном, но без какой-либо моторной активности.

— Да я откуда знаю? Может, на меня так общение с этим ксеносом повлияло, — поморщилась я.

Горо смерил меня колючим взглядом, но лезть глубже не стал, только слегка качнул головой и велел:

— Если будут проблемы с отдыхом — говори. Сразу.