«—Ты у меня всегда была сильной, держись, я скоро приду, и мы поедем домой», — паника отступала, как и тогда. Я просто тихо плакала, хватаясь за свой пиджак занемевшими пальцами.

— Забери меня, пожалуйста, мне больно, — я не понимала, что разговаривала сама с собой, мой мозг напрочь не хотел этого осознавать. Сил не оставалось и я провалилась в бездну.

Вокруг стоял шум и гам. То и дело кто-то кричал. Я попробовала пошевелиться, но не смогла этого сделать. Тело было налито свинцом. Голова болела, а во рту привкус метала и карамели. Осознание происходящего накрыло меня, и я закричала. Это было похоже на вой дикой волчицы. Я вопила, пока мой голос полностью не осип, и из меня не начали доноситься шипящие звуки. И я опять провалилась в беспамятство.

Не знаю, сколько времени прошло. Я приходила в себя, пыталась кричать и уходила. Последнее, что помню, как меня вытаскивают из-под плиты, которая рухнула под углом. Это меня и спасло. Если бы она упала ровно, меня не было б в живых.

Приходить в сознание было тяжело. Сколько прошло времени, сложно сказать. Я попыталась открыть глаза, но их как будто склеили. Попробовала пошевелить ногами, но резкая боль пронзила, и я зашипела. Видимо, сорвала голос.

— Детка, только лежи. Ты в приборах, сейчас врача позову, — этот голос я ни с кем не перепутаю. Мамочка здесь, рядом. Теперь все будет хорошо. Она меня в обиду не даст.

Я перестала двигаться, вновь попыталась открыть глаза, попробовала сфокусировать взгляд на двери. У меня получилось.

Первый зашел врач, а следом — мои родители. Из глаз потекли слезы. Мне хотелось домой, в мою кровать, в мой замок, где была моя жизнь и любящие близкие.

Доктор меня осмотрел, сказал, что все показатели в норме, но пару дней полежать нужно. Во-первых, сломана левая лодыжка, а во-вторых посттравматический шок. Папа увел его за дверь, а мама тут же подлетела и обняла, разрыдавшись на моей груди.

— Дочь, мы так сильно испугались, — она держала меня в объятьях и всхлипывала.

— Мамуль, расскажи, что я пропустила? — нужно перевести тему, а то не могу смотреть на ее слезы.

— Не чего рассказывать, — пробасил сосредоточенный папа.

Я перевела на него взгляд и протянула руку, он взял ее, наклонился и поцеловал, крепко обхватывая с двух сторон ладошками.

— Но все-таки, интересно узнать, — прохрипела я.

— Лиз, — устало вздохнула мама, отрываясь от моей груди и вытирая слезы, — как только произошло землетрясение, нам позвонили и сказали, что объект разрушен. Дин большую часть людей отпустил вовремя, но все же под завалами было десять человек, ты в том числе. Сама понимаешь, лететь нам 13 часов, поэтому приехали сразу в больницу. Завал разбирали около семи часов, но сильных жертв нет. В основном, все обошлись переломами.

— Дин? Он тоже там был, не успел уехать? — я еще сильнее испугалась.

— Тихо, тихо, цел он, его не тронуло. Дин был в своей машине, он вызвал скорую, службу спасения и от тебя ни на секунду не отходил. Мы приехали и уговорили домой съездить, ни в какую не хотел уезжать. Хороший мужик, — сказал папа, по его взгляду было понятно, что он в курсе наших отношений с ним. Его едва заметная улыбка, выдает все, о чем он думает.

— Спасибо, я вас очень сильно люблю. Простите, что говорю это вам так редко, — голос дрожал, из глаз потекли слезы. Хотелось сказать то, что так давно откладывалось в долгий ящик. То, что считалось обыденностью и говорилось, пропуская мимо ушей.

— Милая моя, мы тебя тоже безумно любим, перестань, у нас много времени еще будет об этом поговорить, — рыдая говорила мама

— Так, девочки, хватит разводить сырость. Лиза, ты отдыхай. А мы съездим домой и с утра приедем к тебе.

— Хорошо — это будет правильно, — родители меня обняли и ушли.

Я прикрыла глаза, но в комнату вошел врач и медсестра. Они отсоединили меня от приборов и тихо вышли из палаты. Пощупала свое лицо. Немного царапин, не страшно. Оглядела комнату, рядом на тумбочке лежал телефон. Захотелось написать Дину. А если он спит, это, наверное, будет свинством с моей стороны. Во мне боролось желание с совестью, но все-таки первое взяло верх. Я взяла телефон и набрала сообщение:

«Спасибо, что все это время был рядом. Со мной все хорошо.»

После этого я долго крутила его в руках, пока дверь моей палаты не открылась вновь.

На пороге стоял Максим. Вид его был очень уставшим, под глазами появились синяки. Моё сердце пропустило удар. Я вспомнила, как в беспамятстве говорила с ним и просила забрать. Дыхание сбилось, если бы я стояла, точно бы упала. Не ожидала его увидеть, тем более, когда решила попробовать настроить свою жизнь без него.

— Привет, — тихо, едва слышно, прошептал он. Подойдя ближе, присел возле моей кровати, не отрываясь от моих глаз.

— Здравствуй, — прохрипела я. Максим нахмурился, потер ладонями свое лицо и короткий ежик волос. Все его движения были резкими, рваными. Соскочив со стула, он сел на мою кровать и взял мою руку. Сердце забилось, ладонь ударило жаром, и по телу прошел ток.

— Лиз, прости конченого. Я не знаю… Не могу без тебя. Как услышал, что ты… Что тебя… Блядь… Я не могу этого сказать. Я чуть с ума не сошел. В голове лишь мысль, чтобы ты осталась жива. Прости то, как я поступил. Это убого, я мудак. Каждый божий день, буду просить твоего прощения. Но когда я тебя потерял, думал, что уже никогда в жизни больше не увижу, все стало на свои места. Ты та, с кем я хочу всегда быть. Выходи за меня замуж?!