«Лишь бы не загноилось», – пролетела мысль в голове.

– А то,что ты зомби можешь стать, тебя не волнует? – пробормотал я зеркалу в серванте и сам себе усмехнулся. – Уже сам с собой говоришь, псих.

Пошарив всё в том же старом эмалированном серванте, который был создан ещё советскими инженерами, я нашёл половинку флакона с «тройным» одеколоном и початую пачку бинта. Здесь же обнаружились таблетки в картонной коробке из-под ботинок и два маленьких пузырька с зелёнкой и йодом. На кухне в соседней квартире я отыскал бутылку с водой, ещё запечатанную и даже с газами. Там же схватил пузырёк с перекисью и пошёл обратно, чтобы сделать себе перевязку.

Я шипел, дул на рану, но усердно промывал её всем, что было доступно. К концу экзекуцииместо укуса даже онемело, мозг устал принимать сигналы боли и отключил рану от сознания. Хорошенько перебинтовал ногу, закрепил повязку пластырем и принялся рыскать по квартирам дальше.

Увидел бы сейчас меня кто-то из знакомых, смеху было бы. Я козырял по подъезду в рыбацком плаще, майке-алкоголичке и трусах, словно эксгибиционист какой-то. Меня даже улыбнула эта мысль.

Наконец я смог отыскать себе гардероб по размеру. В одной из квартир проживал человек со схожими габаритами, вот только по жизни он был ровным пацаном: одежда – сплошь спортивные костюмы. Я осмотрел себя в зеркало и ухмыльнулся, вид получился ещё более комичный, чем прежде. Хотя должен был признать – удобно.

Быстро вскипятив кружку минералки,залил ей «бич-пакет». Подождал немного и заглотил его чуть ли не в один заход, несмотря на мерзкий привкус йода. Сразу почувствовал себя гораздо лучше. Нога постоянно ныла и зудела, но в зомби я превращаться не спешил, что не могло не радовать.

И вот сейчас, после того, как я перешагнул троих покойников на нижней площадке подъезда, стоял и рассматривал четвёртого. Делал я это не потому, что являюсь извращенцем, зрелище здесь очень жуткое. Так я старался воспитать свой желудок.

Оторвав взгляд от изуродованного лица, а точнее,кровавой каши без намёка на кожу, я двинулся в сторону строительного магазина. В нашем городе их два,и только один из них торгует тем, что мне нужно. По крайней мере гайки я себе там покупал.

Живу, точнее жил раньшея в провинциальном городке. На работу приходилось ездить в областной центр, километрах в тридцати. По местным меркам это нормально, все так делают. У нас и квартирных домов раньше не было, лет пятнадцать назад строить начали. Жильё получается недорогим, а работа, можно сказать,под жопой. В Москве,вон,по два часа до работы добираются и при этом даже её пределов не покидают. Раньше меня звали Тимур Ильдарович Зумбаев, хотя и сейчас так зовут, но друзья чаще всего называли Зум, или Тим. Близкие и те, с кем мы вместе росли, конечно, называют Зум, особенно если учесть мои навыки по стрельбе из рогатки и современное понятие о приближении изображения камерой.

Именно Зумом меня называл мой близкий друг детства, который и держал этот строительный магазин. Он всегда привозил для меня гайки и шарики от подшипников. Я понятия не имел, работал ли он здесь, в параллельном мире, дружили мыили вообще никогда не были знакомы? Но в строительном всегда продают то, что можно зарядить в рогатку. В кармане плаща звенело с пару десятков зарядов, а это очень мало.

Идти приходилось осторожно, попасть в замес ещё разу меня не было никакого желания,и не факт, что получится отмахаться, как в подъезде. По пути всё было тихо, но возле магазина стоял какой-то ссутулившийся на один бок мертвяк. Он периодически вздрагивал и осматривал окрестности. Воздух над его телом струился, как бывает в летнюю жару над асфальтом, а изображение постоянно плыло. Гайку в кожаный захват, натягиваю жгуты – хлоп… Снаряд угодил прямо в затылок, но вместо того, чтобы упасть, тело мертвяка рассыпалось в пыль. Даже не рассыпалось, а разлетелось с лёгким хлопком, оставив висеть в воздухе серую взвесь. Нос услышал запах, а желудок тут же подпрыгнул к горлу.

– Мля, только не снова, – тихо прошипел я, но всё же не удержал в себе и вывалил содержимое вниз, на ветки дерева, на котором сидел.

И здесь начало твориться что-то невероятное. Вначале послышался топот, а затем в это вонючее облако влетела толпа мертвецов, особей эдак десять-пятнадцать. Они принялись водить носами и метаться во разные стороны. Снова порыв ветра, и меня снова накрывает вонючее облако, да в тот самый момент, когда я произвожу выстрел.

Гайка полетела в одну сторону, а блевотина в другую. Я еле успел ухватиться за сук, чтобы не рухнуть вниз,и своим шорохом привлёк отряд мертвецов. Те быстро сориентировались и подбежали к дереву. Принялись подпрыгивать и тянуть ко мне свои руки. Некоторые отходили назад, а затем пытались достать меня с разбегу.

Немного успокоив желудок, я разозлился, да так, что снова руки затряслись. Намагнитил на упор несколько зарядов, принялся методично отстреливать мертвяков. Последний упал, когда на предплечье оставалось всего три гайки. Я спустился вниз и принялся пинать мертвецов ногами. Кажется,я что-то бормотал себе под нос, а может мне это показалось. Очнулся я от резкой боли в голени, когда зацепил раной по торчащим из-под тела пальцам.

На тела я смотрел ещё долго, минут пятнадцать точно, пока до меня не дошло, что, кроме жалости, больше ничего не испытываю. Даже отвращение, которое заставляет меня ходить голодным уже вторые сутки, и то молчало. Я кивнул, что-то решив про себя, и шагнул в нутро строительного магазина.

Кому могло понадобиться мародёрство в строительном магазев условиях, которые творятся на улице? Тем не менее, все полки вокруг были перевёрнуты, цемент и гипсовая шпаклёвка рассыпаны по полу и перемешаны ногами. Рядом валялись лопаты и другой садовый инвентарь, а большинство полок были пустыми. Только ценники остались от бензопил и топоров с гвоздодёрами. Похоже,замес был очень хороший.

Похрустывая саморезами, которые были рассыпаны по полу, я продвинулся в сторону прилавка. За ним творился бардак ещё хуже: все коробки валяются на полу, а содержимое просто покрывает пол ровным ковром. В таком дерьме мне гайки не отыскать. Осторожно ступая,я прошёл вглубь помещения. Там должна была находиться дверь, ведущая на склад. Собственно, там она и оказалась, выломанная и лежащая на полу.